ПВСЧПСВ
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
День Воздушного Флота России
Основан «Кадиллак», отделение концерна «Дженерал Моторс» по выпуску легковых автомобилей класса «люкс» (1902 г.)
Потерпел крах Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) (1991 г.)

Намедни

Намедни журнал "Сноб" собрал слова и выражения, вошедшие в нашу жизнь в последнее время

Полный текст



Џ®авд®«Ё® ”®в® ђ б業ЄЁ Љ®­в Євл
Лаконичный глагол эффективней, чем ледокол
Василий Шумов

Я хочу вас познакомить с одной рукописью, которая стала для меня просто БОМБОЙ. Этот роман был принесен нам в издательский дом для локальной публикации тиражом 3-4 экземпляра, но я убежден, что скрыть этот текст от общественности будет настоящим преступлением. Объем романа составляет около 200 страниц, поэтому для начала я решил выложить в сеть только избранные, золотые места, где русский язык играет такими гранями, которые вам и не снились.
Коротко об авторе и его произведении, которое сразило меня НАПОВАЛ. Зовут мастера слова Натик Бабаев, это не псевдоним, а настоящее имя, он работает строителем, а на досуге пишет романы. Данное произведение называется «Седьмая жертва» и фабула его такова: в приморской зоне Баку действует банда рыбаков-людоедов (!), которые похищают молоденьких девочек, и, натешившись с ними, поедают. Расследование ведут опытный майор Адыгазелов и лейтенант-ловелас Роман Пономарев.

Книга вроде как должна быть отнесена по жанру к детективу-триллеру, однако, сделать это затруднительно: все, что касается расследования, построения версий, сбора улик и прочей шерлокхолмсщины, едва ли занимает десятую часть произведения. Автор чаще всего ограничивается фразой: «И они долго говорили об этом». Майор в основном курит и пьет кофе, а лейтенант расследованию предпочитает женское общество. Зато то, что относится к одежде, интерьерам, украшениям, и особенно к еде – все это описывается подробно, тщательно, со вкусом и любовью. Поэтому это скорее уже бытовой описательный роман в стиле Тургенева или Гиляровского.

Но что жанр! Жанр в данном случае – ерунда! Главное – это язык романа. Автор настолько восхитительно легко обращается с лексикой, грамматикой и синтаксисом русского языка, настолько не заморачивается его нормами и условностями, что это буквально потрясает! Так искренне, самозабвенно и буквально навзрыд я не смеялся уже много лет"! Если бы вручалась литературная премия «Жесть»в области треш-литературы, я без раздумий отдал бы ее великолепному Натику Бабаеву. Итак, читайте и наслаждайтесь!

Натик Бабаев
«Седьмая жертва» (отрывки из романа)

Разгадать было очень трудно, опера уже третьи сутки не спали, разыскивалась восемнадцатилетняя девушка. Пропала без вести. И ни каких следов. Ее мать всё плакала. Была совсем разбита, бледна, Углублённые глаза покраснели, будто огонь, горевший в костре.

Первую жертву нашли убитой на пляже три дня спустя. У неё была одна голова и руки целы. Остальное до костей было содрано. Майор как чувствовал, что это такое же может случиться и с этой девушкой.

Задумчивый майор достал из кармана пачку сигарет, не спеша, вынул одну сигарету. Покрутив её в пальцах, зажал между губ.

Прикурив сигарету, майор сказал:
- Думаю, будет трудно сообщить родителям о её смерти.  Да и  как им рассказать об этом.
- А если не поверят? - перебил Иванов.
- Придётся показать, - ответил майор, - отцу покажите, а матери ни в коем случае. Она этого не перенесёт.
- Васильев! - выкрикнул   майор Иванов.
- Да!
- Где хочешь и где можешь, любыми способами найди этих подонков.
- Есть, майор!

После такого кошмара он всё никак не мог прийти в себя. Его мысли были в глубине огневого океана под бурной волной, и он не заметил, как свернул в длинный узкий коридор. Зайдя в кабинет, он увидел, как секретарша Надежда Ивановна на машинке печатала документы. Увидев майора, удивилась, побледнела, глаза покраснели как у дикого быка.

- Что с вами? - с удивлением спросила секретарша.

- Не спрашивайте! - воскликнул майор. - Кто спросит, меня нет.

 - Да ... этот маньяк умнее нас. На такое только зверь пойдёт, Одно не понятно: почему он у каждой жертвы сдирает кожу до костей, оставляя руки с головой целыми?

Майор часто задавал себе этот вопрос, но не мог найти никакого ответа. Чем больше он думал, тем больше и тяжелей, становилась голова на плечах, появилась усталость и бессонница. Нажав кнопку на телефоне, он позвал секретаря, в ответ прозвучал голос секретарши:
- Да, майор.

Отпив глоток крепкого кофе и, поставив его на краешек стола, услышал голос из телефона:
- Товарищ майор, Ахмедов пришел.
- Пригласите.

Ахмедов вошёл в кабинет:
- Товарищ майор, мы только фотографии напечатали.
- И всё?
- Да ... Вы сами видели один труп.
- А вокруг тела были какие-нибудь следы? - спросил майор.
- Нет. Не было ничего, будто с неба свалилась.
- Да, это чудо! - с удивлением воскликнул майор, прищурив глаза. - Убить человека, издеваться над телом и исчезнуть без следа.

- Дай бог! - медленно и протяжно произнёс майор и добавил, - в лаборатории какие-нибудь результаты есть?
- Пока ничего.
- Завтра анализы покажут результат. Чтоб результат был у меня завтра на столе, а сейчас все свободны, Оставьте меня одного.
- Есть, майор.

На улице было уже довольно темно. Лишь одинокие фонари освещали тёмные улицы и переулки. Майор, откинувшись на мягкое кресло в своём кабинете, задавал себе много вопросов. Потом, скитаясь из угла в угол, курил одну сигарету за другой. Рассмотрев в папках дела, он положил документы обратно в сейф, закрыл его и вышел из кабинета.

- У вас тоже сегодня день был не из лёгких. Идите домой, - не смело, еле слышно, прошептал майор секретарше.

- Ну что, едем домой? - тихим голосом спросил майор, снимая с головы фуражку. Весь не свой, усталый, мрачный, его глаза горели как две звезды в голубом небе. Ахмедов работал с майором уже больше шести лет,  но таким его не видел  никогда.

Рассветало. Яркий утренний лучик солнца постепенно освещал город, все окна домов. Одним из этих окон были окна маленькой Симы. Она ещё спала. Нежные лучики словно щекотали её нежные волосы, личико с ног до головы. Она проснулась. Вскочила с постели и вышла в коридор.

Жена, волнуясь, проговорила:
- Что случится, хоть звони.

Ахмедов сидел в машине, ожидая майора. Увидев его, как обычно обслужил, открыв ему дверь.

Вот они подъехали к отделу.
- Ахмедов, ты знаешь, что делать.
- Да! Как обычно быть в общительных местах.
- Больше будь в ресторанах. Прислушивайся ко всем разговорам.

Майор пошел в кабинет. И, не успев в него войти, услышал:
- Доброе утро!

Перед ним стояла Надежда Ивановна. Она была хороша. На ее лице были легко наложены тона косметики. Её аромат нежных духов обвораживал всех сотрудников по работе.

- Здравствуйте Надежда Петровна. У вас очень хороший вкус на духи.
- Спасибо! - с восхищением ответила секретарша.

Он сел за стол, открыл конверт. В нём были фотографии убитой девочки в нескольких позах. Он разложил эти фотографии на стол. Открыл сейф, достал фотографии первой убитой девочки. Обе жертвы не отличались друг от друга ничем. Вдруг заговорил связной телефон. Это была секретарша.

- А следов убийц не нашли?
- Нет, никаких следов. Но мне надо ещё кое-что проверить.
- Хорошо, - ответил майор - но я об одном тебя попрошу, поезжай в главный психологический диспансер, поговори с главным врачом.

- Здравствуй, ну что у тебя? - Пономарёв пожал ему руку.
- Здравствуй, - ответил майор.
- Мы сделали от двух свидетелей фоторобот, - сказав это, Пономарёв подал ему фото.

Майор долго присматривался.
- У нас таких не встречалось.

Они прошли и сели за столик. На нём лежало меню. Не успев его прочитать, перед ними тут, как тут, стоял официант.

В салоне ресторан был очень красивым. На потолке висели разные хрустальные люстры, переливаясь разными цветами. На стенах были декоративные рисунки. Впереди небольшая полукруглая сцена, на которой играла эстрада. Перед ними была танцплощадка. Вокруг неё стояли столики, за которыми расслаблялись посетители.

Вдруг к ним подошёл официант с огромным подносом.

- Две порции жареных окороков, салат столичный, шампанское, водка и холодная закуска.

В ресторан вошло двое мужчин. Возраста около 35 лет, солидно одетые, в серой тройке, в белой рубашке с чёрным галстуком. С ними девушка лет 18 - 20. Она была одета в шелковое платье. Стройные ножки стройная талия. Платье чуть просвечивалось. Нежная спинка и большая грудь привлекали всех. Груди, отталкиваясь друг от друга, играли резкими движениями. Её ярко выделенные губы блестели от яркой помады, а кудрявые волосы играли под её грудью. Она постоянно оглядывала всё вокруг себя.

- Наверное, она впервые в этом ресторане, - подумал про себя Пономарёв.

Виктория долго наблюдала за Пономарёвым и сказала:
- Куда ты смотришь? - от нетерпения воскликнула она и взяла свою маленькую сумочку.
- Постой, не уходи, что случилось? - как ни в чём не бывало спросил Пономарёв.
- Не притворяйся. Я видела как ты эту девушку обжирал глазами! Выкрикнув это, она ушла.

Майор Адыгозелов долго размышлял об этих жертвах и, что-то надумав, он резким движением нажал на кнопку телефона.
- Надежда Ивановна, срочно пригласите ко мне из лаборатории Ахмедова.
- Сейчас.

Через несколько минут Ахмедов был у майора.
- Вызывали?
- Да! Присаживайся. Значит так. Я думаю, что они психически больные.
Ахмедов, отгадав его мысли, продолжил:
- Значит, мне ехать в глав.психодиспансер.

После этого разговора Ахмедов отправляется в центральный  городской психологический диспансер. У двери стояла дежурная, увидев его, говорит:
- Вам кого?
- Извините, я из уголовного розыска, - Вынимает из кармана корочки.
- Мне нужен главврач.
- Анатолий Ефимович?
- Да, - ответил Ахмедов, - он главврач больницы.
- Да, - с утверждением ответила ему дежурная. - Он уже двадцать лет здесь работает, а из них двенадцать лет главврачом.
- Он здесь? - спросил Ахмедов.
- Да, сейчас я его позову.

Женщина, нежно улыбаясь, быстро метнулась на лестницу на второй этаж. Через несколько минут они оба спускались к Ахмедову.

Они поднялись по ступенькам на второй этаж, затем свернули в длинный коридор. По коридору шла медсестра, она вошла в палату и мгновенно выбежала оттуда с бешеными глазами, направляясь к врачу.

- Доктор! У больного из шестой палаты опять приступ эпилепсии. Доктор Раиса Васильевна ничего не может сделать.

- Позвольте ещё раз взглянуть на фотоrpафии. Неужто они ещё и живы?
- Кто они? - спрашивает Ахмедов.
- Это было давно, когда я проходил практику в Сочи. Приходили люди из уголовного розыска. И точно такие же фотогpафии показывали мне.
- Там тоже были похожие на эти убийства?
- Да. Одно и та же черта.
- А что, их не поймали?
- Из них одного поймали, хотели его пытать. Но удивительные у них инстинкты. Очень высокие. Он почувствовал и остановил  у себя биение сердца, - сказал врач.
- Это как? - спросил Ахмедов.
- А вот так просто убил себя, точнее они за свое дело приносят себя в жертву. Ты слышал о самураях? Они сражаются до конца, а когда не могут устоять против противника, чтобы не сдаться, они убивают самого себя.
- Ну-ну, - говорит Ахмедов, быстро записывая на скорую руку все слова в блокнот.
- Вот он и боялся выдать своего хозяина.
- Хотите сказать, что их не могли поймать?

Доктор, сидя в кресле, не спеша рассказывал:
- Как не поймали? Их просто убили.
- Кто?
- Хозяин, - спокойно ответил доктор.
- Почему хозяин убил своих? Наверное, не хотел сорвать свое дело.
- Доктор  объясните точнее.
- Скажу прямо: у человеческого мяса, особенно у молодых девочек, необыкновенный вкус.
- Выходит, что хозяин кормил этим мясом несколько человек, сделав их своими рабами. Он их убрал ради своей цели. Он хотел создать армию людоедов.
- Значит, он находится здесь на Кавказе?
- Да, выходит так. Они своим жертвам ставят клеймо.
- Но у жертв есть две руки и голова, - тихо выговорил Ахмедов, о чем-то догадавшись. -Да! Все правильно, на голове под волосами ... еще что-нибудь сможете сказать о них?
- Нет, больше ничего.
- Спасибо, доктор.

- Труп у вас?
- Нет, родители выпросили его и похоронили.
- Да, это плохо, - с сожалением сказал майор, нажимая кнопку телефона.

Виктория вышла из ресторана и исчезла в толпе. Долго разгуливая по улице, она подошла к своему дому. На перекрестке  стоял киоск,  к которому и подошла Виктория.

- Виктория, разрешите пригласить вас в ресторан. Посидим, расслабимся.
- Не плохое предложение. И в какой ресторан?
- А здесь близко.

И оба пошли в ресторан. Швейцар открыл им двери.
- Прошу вас, проходите вон за тот столик, - швейцар ухаживает, приглашая им официанта.

Пришли, вошли в квартиру. В гостиной комнате на стене висел турецкий ковер, стоял большой королевский диван, на спинке которого были красивые узоры. Около дивана стояли  два кресла. По всей длине стены стояла темно-шоколадного цвета стенка. Все было по вкусу.

У неё глаза были где-то в тумане. Она с трудом их открыла. Стала с трудом разговаривать.
- Раз ... здень ... меня ...
Услышав эту фразу, его глаза загорелись как у голодного волка, увидевшего сырое мясо. Он нежно снимал её блузку, юбку, долго разглядывая её белый шёлковый бюстгальтер, из-под которого были видны её пyxлые груди с большими сосками.
- Да ... - подумал он, - она ещё девочка.

Он расстегнул её бюстгальтер и стал играть языком, облизывая соски её груди. Она стонала. Он не мог уже устоять перед ней, но держался. Нежно гладя её талию, целует пупочек, и всё ниже спускается под плавки. Он почувствовал влагу меж нежных созданий, снял плавки и лёг на неё.

Утром она просыпается, увидев себя в постели голой, удивляется. Ей хотелось резко встать, но не смогла. Она была раздавлена, гудело всё тело. В постели она была одна. Скинув с себя одеяло, она увидела пятно крови на кровати и, закрыв лицо руками, сильно зарыдала.

- Мы тебя отравляем на задание, а ты с девушками заигpываешь.
- Да он же у нас старый бабник - смеясь, проговорил Ахмедов.
Они все громко засмеялись. Долго разговаривая, майор объяснял, что ему там нужно делать и какие даты уточнить.

Приехав в отдел, майор вышел из машины:
- Ахмедов, завтра приедешь как всегда, а сейчас пройдись по ресторанам.
Он его сразу понял и ответил:
- Хорошо.

Майор Адыгазелов зашёл в отдел. В коридоре стояли два парня, руками к стене и сержант Андреев пинал их по ногам, крича грубым голосом:
- Шире, шире ноги!
Вдруг он увидел подходящего к нему майора, отдал ему честь:
- Товарищ майор, поймали таксистов.
- Это они?
- Так точно.

Майор, сделав серьёзный вид, открыл шкаф, достал фотографии девушек и подал им:
- Ребята, это дело серьезное, не какие-то сопляки, которые таксистов обворовывают, будьте осторожны.
- Что делать надо? - спросил Пахмазов.
- Вы должны следить за всеми молодыми девушками, должны находиться в кафе, ресторанах. Не забудьте взять с собой секретный фотоаппарат.

- Он, сынок, уже давно мечтал уехать в город. И уехал. Купил себе однокомнатную квартиру и живёт.
- Однокомнатная квартира у нас недёшево стоит.
- Я знаю. За это он продал у меня пять буйволов и две коровы и сам немного зарабатывал.

Майор хотел пройтись по пляжу, где было совершенно убийство девушки. Он ещё раз хотел всё хорошо обдумать. Много ещё было неясного, но странно то что когда и как они привезли жертву на пляж, не оставив никаких следов. И было не замечено посторонних лиц. И они едут на пляж. Приехав на пляж, они направились в сторону пляжа. На пляже людей было много, кто-то купался, кто-то принимал загар, лёжа на песке.

- Товарищ майор.
- Не называй меня по званию.
Они были в гражданке.
- Понял, - сказал Петренко и добавил, - куда пойдём?
- Здесь есть небольшое кафе, зайдём туда.
Они зашли в кафе. Сели за стол, майор заказал по чашечке кофе и посмотрел на то место, где лежало тело убитой девушки.
- Ты думаешь, кто-то из убийц будет ходить в то место, где они оставили своих жертв, - спросил Петренко.
- Не знаю, но мне кажется, что должна быть какая-то развязка.
- Но они умные и знают, на что идут.
- Да, ты прав.
- А может им устроить засаду?
- Как засаду, - с удивлением спрашивает майор.
- Поставим на приманку своих боевых девочек, через них выйдем на убийц, - эта мысль на долго заставила задуматься майора. Идея была хорошая, но он, кивая головой, сказал:
- Нет, а вдруг у нас ничего не получится и их убьют.
- Товарищ майор.
- Опять?
- Ой, извините, мы им тогда микрофон подключим, и будем знать, где они находятся.
- Ладно, - выпив глоток кофе, кивнул майор, - надо над этим подумать.

Они зашли в кабинет и сели.
- Ну, - обратился Данил, - я слушаю.
- Мне нужны четыре твои боевые девушки.
- Куда?
- Я тебе не рассказывал, у нас было два убийства.
- Ну-ну, что-то подобное я уже слышал.
- Да, они с жертв снимают кожу и едят.
- Ну, - слушая с удивлением, кивнул головой.
- Нам бойцы нужны, чтобы их заманить. Гарантия большая, на сто процентов. Шансов не могу дать, но у них будет передатчик и микрофон. Это, конечно, опасно, тем более посылать на такую операцию девушек.
Данил, выслушав его, долго думая, кивнул головой.

- Вова, - сказала Гюля, - ты не обращай на неё внимание, - если я соглашусь, то она тоже будет с нами.

- Тогда слушайте: мы вам оденем жучки с микрофонами для прослушивания. Вы у нас будете в центре внимания. Одежда по вашему вкусу, но вы должны одеться вызывающе. И будьте поодиночке в кафе, в ресторанах, на бульваре, в парке, заманивайте мужчин среднего возраста. К малолеткам не лезьте, точнее не могу сказать. В любом случае у вас должен быть свой инстинкт, детально подозрительным мужчинам подавайтесь, мы будем вас прослушивать и одновременно следить и подстраховывать. Если нарветесь на таких людей, нам сообщите, самостоятельно ничего не предпринимайте. Задание поняли?
- Да, .. ответили девушки.
- А как мы узнаем, что они людоеды?
- Это они сами выдадут.
- Ну что, девочки?  
Галя задумалась.
- Я согласна, надерём им задницу.
- Давай, - сказала Яна.
Они похлопали друг другу в ладоши.

- Товарищи пассажиры, пристегните ремни. Сейчас наш самолёт ТУ - 164 Сочи-Баку будет взлетать. Приятного всем полёта, Вас обслуживают лучшие авиа пилоты фирмы «Азвивеяфлот», Если вам что-нибудь понадобится, то перед вами стоит микрофон. Нажав кнопку, вы сможете использовать наши услуги. Передаются сочинские песни, - сказав это, она ушла в кабину.

Самолёт начал набирать скорость. Набрав скорость, самолёт оторвался от земли и взлетел.

Вдруг Элеонора рассмеялась:
- Ну, вы и романтик. Как в романах. Вы случайно не писатель?

Пономарёв, взяв чашку кофе, подал Элеоноре и, взяв свою, смотря на стюардессу, жестом руки, подозвал её к себе.
- За кофе спасибо, но подруга ваша мне очень понравилась, вы в Сочи долго будете?

- В этом ты права. Значит, с твоих слов выходит, что ты бы вышла за меня замуж?
Она ответила не задумываясь:
- А почему бы и нет. Ты такой здоровый и симпатичный и вежливый, я бы без колебаний вышла за тебя замуж.

Самолёт остановился, не далеко от полосы стояла пассажирская лестница, она медленно приближалась к самолёту прямо к выходу.

Посмотрев в сторону, он увидел, как стюардесса, своими пухлыми губами, послала ему воздушный поцелуй. Роман с удивлёнными глазами улыбнулся и покинул лестничный спуск.

За ограждением было много народу. Люди встречали своих родственников, друзей. Все были одеты ярко, кто с цветами, кто просто стоял, махая рукой.

Вдруг к ним приблизились два незнакомца.
- Вы Пономарёв?
- Да.
- Мы получили стерео копию от вашего майора Адыгозелова и вашу фотографию.

- Ладно, ты, Санёк, не тужься, а то геморрой вылезет, - сказал Андрей, и  все захохотали. Элеонора просто не могла сдержаться от смеха.
- Ну, ты тоже сказал геморрой, - с обидой ответил Саша.
Элеонора ещё сильнее стала хохотать, еле-еле успокаиваясь от смеха:
- Ха-ха-ха, ну, ребят, с вами не соскучишься.

Для посетителей гостиницы слева и справа от выхода была расставлена мягкая мебель - круглые диваны. На столах были разложены газеты и знаменитые журналы: «Лиза», «Космополитен».

Рома с улыбкой, тихо кивая головой, попрощался.

Он подошёл к ней, взял вещи и занёс в комнату, закрывая за собой дверь. Был небольшой зал, в котором стоял небольшой мебельный шкаф с сервантом. Роман, оставив вещи, подошёл к двери, за которой находился коридор, там находились ещё две двери, находившиеся напротив друг друга. Справа был туалет, а напротив ванная комната. он вернулся в зал, в посреди зала находился небольшой стол, вокруг которого стояли мебельные стулья. А ещё дальше стоял красивый, тёмно-красный, мягкий диван, также кресла, которые находились ближе к выходу, а между ними стеклянный стол.

Элеонора стала разбирать вещи и складывать в шифоньер. И готовясь к купанию, выбрала себе красивое платье. Взяла шампунь, мыло и большое полотенце. Проходя мимо мебели, в которой на средней полке был небольшой красивый цветной телевизор. А в нижнем ряду находилась дверка. Она её открыла. Там были поставлены в один ряд тарелки. Она закрыла дверцу и включила телевизор. Над телевизором были стеклянные дверцы, за которыми стояли красивые рюмки, фужеры, стаканы и бокалы. Посмотрев на них, она зашла в ванную. Слева стоял маленький умывальник, а над ним зеркало, на котором лежало новое туалетное мыло и шампунь. Справа была вешалка. Она повесила на вешалку полотенце. Перед ванной висела прозрачная клеёнка, она её отодвинула. Слева в углу находился золотистый кран с горячей и холодной водой. И пружинистый душ. Она открыла воду, сполоснула ванную, заткнув пробкой. Добавила туда несколько капель шампуня. Вода начала пениться.

Роман вернулся из магазина и зашел в комнату. Элеонору он не заметил, но, услышав шум воды в ванной комнате, подумал, что она купается. Он решил немного выпить. Открыл стол, вынул оттуда шампанское, вино, водку и положил посередине колбасу и окорочка для закуски. Неожиданно из спальни вышла голая Элеонора, держа в руках халат. Увидев это прекрасное создание, Роман растерялся. Она закричала.

Она быстро надела халат, застёгивая пуговицу.

Он взял её на руки и унёс в спальню. Ночь была прекрасной.

- Ох, Ромочка, ты достал меня.
- Неужели?
- Да, ты как секс машина, всю душу вырвал.
- Ты прекрасна.
- Который час?

- Операция трудная, я знаю. Постараемся. Пономарёв не звонил?
- Пока нет, но я думаю к вечеру позвонит, - сказав, майор закурил сигарету, - будете курить?
Давай покурим, - сказав, он взял сигарету и прикурил.
Тут зазвонил связной телефон, это была Надежда Ивановна.

- Да, это кошмар. Дома опасно становится по ночам выходить. Не дай Бог, - подумав, она ушла на кухню.
Заварив чай, немного позавтракала и решила идти на работу. Переодевшись, она вышла из дома.

Виктория опять принялась за свою любимую работу. Будто ничего и не было. Мадонна - это её псевдоним: сама она красивая с голубыми глазами, волосы переливались под солнцем, как радуга, меняя цвет. Большие глаза, тонкие брови, длинные ресницы, маленький носик и пухлые нежные губы. Любого мужчину соблазнит. Лицо овальное, светлое, рост средний, ну как Мадонна. Руки золотые, любую клиентку сделает красивой, до неузнаваемости. Поэтому её так и прозвали. Она вновь работала, посадив клиентку перед большим зеркалом и была очень рада. Насиба любила хвалить своих близких родственников. Она была из богатой семьи, да и сама жила неплохо. Вся в золоте купалась. Вот и сейчас она хвалила своего будущего зятя.
- Знаешь, Мадонна, будущий зять какой богатый, у него большой дом и денег куры не клюют. Родители такие славные, на тойоте ездят. Да и слуг своих имеют.

Абдулрагим был сам по себе смешной. У него был чёрный длинный волос, узкое лицо, широкие глаза, толстые брови. Тонкий длинный нос, чуть кривые большие усы с загнутыми хвостами. Тонкий подбородок, на котором было немного волос.

Он её потянул за руку на другую сторону гостиницы. Там был маленький киоск; и они спрятались за него.
- Что случилось? от кого прячешься?
- Я тебе потом объясню.
- Ты меня измучил, - сказав, она вешается ему на шею и долго целует.
Оторвав свои пухлые губы от его, она сказала:
- Ох, как красиво целуешься.

Они зашли в комнату, она начала накрывать на стол. Олеся стала ей помогать. На столе чего только не было: шампанское, водка, коньяк. «Ну, здрасьте» - подумал Роман. Долго посидев за столом, выпили, поели.

Жанна расстёгивает свой халат. Олеся её обнимает, раздеваясь, языком облизывает её груди, шею и обе, обнимаясь, соблазняют друг друга. «Ну, Рома, держись, - подумал он, - они же лесбиянки». Они, долго играя, разделись догола и встали с дивана.
- Ромочка, пойдём В спальную.
Они зашли в спальную. Это была не спальная, а комната секса.
Посреди комнаты стоял двуспальный мягкий диван, головой прижатый к стене, а напротив его - зеркальный трюмо. И со стороны окна такой же. Они зашли, Жанна легла на диван. Олеся сверху, обнимая её и облизывая, страстными глазами смотрела на Романа.
- Раздевайся. Он разделся до гола. Олеся нежно облизывая Жанну, опустилась к её большой груди, встав на колени, подняла талию вверх.
- Ромочка, возьми меня сзади.
Он обнимает её сзади, заходя вовнутрь.
- Дай, я сама, - сказав, Олеся начала передвигать талией взад-вперёд, играя.
В комнате стояли страстные стоны и крики. Роман то с одной, то с другой играл. Но никто из них не хотел добиться конечного результата. И все были напряжены.
Жанна нежным голосом, играя с Ромой, сказала:
- Я не могу терпеть.
- Дай мне его, - сказав, Олеся идёт к Роману и все втроём освобождаются от этого напряжения.

«Да, очередная загадка» - подумал он. Взял сигарету, прикурил и сделал несколько затяжек. «Где они её могут держать? Или они её сразу едят?» - вновь и вновь задавал себе эти вопросы и, ломая голову, уже истерзал себя. Заговорил связной телефон. Майор, нажимая кнопку, сказал:
- Да, я слушаю.
- Товарищ майор, - сказала секретарша, пришёл Петренко  с тремя девочками.
- Пропустите.
Они зашли в кабинет. Майор Адыгазелов их не узнал, все были в мини-юбках, в роскошных кофтах. Красивые причёски, да и приукрасились они замечательно, так, что любого мужчину притянут к себе.
- Садитесь, - сказал майор.
- Товарищ майор. Почти целый день их обучали, как к мужчинам подходить. Использование с оборотами.

Майор Адыгазелов вздохнул.
- Петренко, отдаю эту операцию на твою совесть. Смотри.
- Есть, товарищ майор. У них есть страховка.
- Да, чуть не забыл, ни какой выпивки.
- А лимонад, или крем-сода? - спросила Яна.
- Да, это можно, чай, кофе, но никаких спиртных, всё ясно?
- Да, - ответили девочки.
- Есть какие-то вопросы?
- А до сколъки будем их заманивать? - спросила Нина.
- Часов до десяти, до одиннадцати, начиная с пяти вечера. Ясно?
- Ясно, - ответила она.

Гюля встала возле бармена. Он был весёлым, короткие кучерявые каштановые волосы падали на светлое лицо, прикрывая тонкие брови. Острый нос стоял, как треугольник.

Рядом с ней стояли двое здоровых мужчин. Один из них был в серой рубашке, с синими полосами внизу. Другой был в тёмно-розовой майке. Его тело было покрыто длинными чёрными волосами. Лицо у него было тёмное, толстая шея, глубоко посаженные глаза, толстые широкие брови. Толстый нос. Верхняя губа была толстая, а нижняя свисала до подбородка. Он пил мелкими глотками виски и смотрел на неё.

Подозвав официанта, они ушли.

Он вошёл и пошёл к беседке. Он был толстый. С большим животом, чёрными мелкими кучерявыми волосами. У него были тёмные толстые брови над большими круглыми глазами, толстый широкий нос, как у хомяка и пухлые большие губы.

Он нажал кнопку связи на телефоне.

- Надежда Ивановна, позовите дежурного, пусть он их отведёт к трупу покойного.

На берегу моря бушевали тихие небольшие волны. Небо покрывалось чёрными облаками. Дул тёплый ароматный ветер. Абдулрагим складывал сеть в небольшую лодку.

- Ну, - сказал Аббасали. - Аллах поможет, - сказав, они толкают лодку в глубину моря. Заведя мотор, исчезли в объятьях голубого моря.

Луна, выглядывая из-за облаков, освещала тихую бурю, то снова пряталась за облаками, создавая тёмную ночь. Плывя по морю, Абдулрагим и Назим бросали сеть. Катер ехал медленно, так что они успевали распутывать на ходу сеть.

Рамиз, сделав морской узел, закрепил сеть. Долго они таскали эту сеть за собой. Ночь становилась всё темнее и темнее.

Казимиров был пожилой. Каштановые прямые волосы, светлое лицо, он был в годах, но выглядел моложе.

- Пономарёв! - воскликнул он.
- О, майор, - поздоровался он.
Майор, разглядывая его, сказал:
- А ты похорошел. Сочинский климат тебе подходит.
- Ну, если человек полетел в санаторий, - подтвердила Надежда Ивановна.
- Ну, да, - сказал майор, - заходи, расскажи, что смог узнать. Они зашли в кабинет и сели за стол.
- Встретился с Казамировым.
- Подожди, - перебил его, - ты расскажи сначала, как тебя встретили.
- Встретили прямо в аэропорту.
- Ну, я им звонил, - вновь перебил его, - так как ты этих краёв не знал. - Ну? - спросил майор.
- Потом привезли меня в самую богатую гостиницу.
- Гостиница «Интурист»?
- Да, номер люкс.
- Молодцы, я в Сочи не раз был. Ребята они очень хорошие. Семёнова видел, начальника?
- Да, про вас мне много рассказывал.
- Вместе учились.
- Вам привет передал.
- Ну, спасибо, - вздыхая, сказал он, - расскажи, что узнал об этих людоедах.
- Как, он объяснил, - начал рассказывать Роман, - четыре типа людоедов.
- Даже?
- Психические, душевные, некоторые принимают реалисты.
- Как понять «реалисты»? - перебив его, спросил майор.
- Они думают, что, съев другого человека, они принимают его тело, продлевая свою жизнь. И у них бывают агрессивные дни.
- Как агрессивные дни? - с удивлением спросил майор.
- Держат город в страхе и этим расслабляются, получая большое удовольствие.
- И как можно их поймать?
- У них есть любимые занятия. Ну, как Казамиров объяснил, по моему, подскажу. Они могут быть рыболовами.
Майор его перебил:
- Так это больше подходит. Ловит рыбу и избавляется от трупа.
- Вообще-то это реальная мысль, - подтвердил Пономарев.
- Надо будет проверить всех рыболовов.
- Для этого ещё надо будет ордер для проверки дачных домов.
- Да, - сделав вздох, сказал майор Адыгазелов и закурил сигарету, - там же всё это и происходит.
Сказав это, они долго сидели молча. Что-то обсудив, майор стряхнул пепел в пепельницу.

- Я был против этого задания, но увидев фотографии этих невинных жертв, не могу прийти в себя. Я думаю, что всё таки что-то надо делать.
- Можно нам посмотреть эти фотографии? - спросила Яна.
Данил посмотрел на Вову. Он немного подумал и достал из кармана фотографии и отдал их девочкам. Они, посмотрев эти ужасные жестокие убийства молодых девочек, пришли в ужас. У них на лице появилась ярость, месть за эти преступления.
- Нет, - сказала Настя, - я тоже буду участвовать в этой операции, я помогу вам.
- А вы? - спросил Вова.
-  Мы будем добивать их до конца, - сказала Гюля.

Принял утреннюю ванну и побрился. Освежившись, вышел из ванной комнаты и стал готовиться к работе. Надел чёрные брюки, серую клетчатую рубашку, застегнул рукава запонкой с золотой цепочкой. Расчесал голову и слегка брызнул одеколоном.

Виктория в это время была на даче с Рамизом. Там был широкий пир. Как всегда Муса под широким виноградом в беседке готовил шашлык. В беседке стоял большой стол с красной скатертью. На столе стояли большие вазы с большими фруктами, между ними стояли шампанское и фанта.

– Угощайтесь, – сказав, он достал из кармана две ювелирных коробочки и, открыв, достал два обручальных кольца с бриллиантовыми камнями.
Виктория нагнулась к уху Рамиза и шёпотом спросила:
– Он тоже с вами вместе работает?
– Нет, это сосед, у него своя бригада.
Фёдор, заметив их беседу, встал из-за стола и крикнул:
– Может, всё-таки по-русски? Горько!!!
Его крик разбудил всех, кто задумался за столом. Да и отрезвели все и начали дружно кричать: «Горько, горько!!!».

Солнце стояло высоко, его прямые лучи согревали землю. Под ногами асфальт проваливался. Хотя дул нежный и тёплый ветерок.

– Петренко.
- Да, майор.
– Девочкам надо будет поставить микрофон и датчик.
– Указательные датчики установлены. Мы их поместили в каблуке, – ответил майор, затем сделал последнюю затяжку и затушил сигарету, – есть какие-то вопросы?
– Пока никаких, – сказал Петрович.

…майор поднялся из-за стола, сложив руки за спиной, обошёл стол и подошёл к окну. Немного посмотрел на улицу и медленно поворачиваясь, опустив руки, громким голосом спросил:
– Ты почему пришёл и не хочешь объяснить? Я знаю, что эта «Мадонна» – знакомое тебе слово, – и так майор Адыгазелов долго разговаривал.

Но Пономарёв его почти не слышал, его мысли вновь вернулись назад, к тем дням, когда они разговаривали с Викторией и сладко улыбались. Купались в прозрачном море, в котором видно было дно. Гоняли мелких рыб, пытаясь их поймать. То купались, то обливались водой, громко смеясь и бегая друг за другом. Но его мысли прервал майор:
– Не понимаю, ты меня слышишь или в облаках летаешь?
– Да, я весь в вашем внимании, – ответил он.
– Я чувствую, что тебе что-то известно о «Мадонне», но скрываешь. Ладно, работай как хочешь, но при неудаче информируй меня. Понял? – жёстко скомандовал он.

Пономарёв медленно поднялся и вышел из кабинета. Увидев его, Надежда Ивановна нежно улыбнулась. Но ему было не до улыбки. Но всё же он, натянув брови, недовольно кивнул головой и вышел из кабинета.

Пономарёв медленно пошёл по коридору и зашёл к себе в кабинет. Зина сидела за столом, нежными пальцами крутила ручку между губ, о чем-то думая. Увидев Романа, положила ручку на стол.
– Ромочка, скажи честно, ты в Сочи летал по делам или любовью занимался?
– Опять ты за своё, – Роман немного улыбнулся.

Время приближалось к вечеру. Хамза недавно со своими ребятами вернулся из моря. Только успели груз перетаскать на дачу, в трёхэтажный, большой красивый дом. Такой дом не у каждого увидишь.

Хамза был страшен на лицо, весь в морщинах, темнокожий. Толстые брови, глаза, как будто из колодца наружу вырывались. Большой нос, а верхняя губа чуть ли не до носа доставала, а нижняя – до подбородка. Лицо круглое, большие уши.

Фарид у него был самым хорошим поваром, и он редко выходил в море. Обычно он дома сидел, так как на него в последнее время качка влияла. То тошнило его, то давление повышалось, то голова нестерпимо начинала болеть. Врачи сказали, что это морская болезнь. Она трудно излечима, и Хамза его редко стал брать в море.

Осман, взяв сахар, положил его в рот, и запил горячим чаем. С хрустом начал пить чай.

На улице стемнело. Рамиз лежал на диване с Викторией и смотрел телевизор. Как только они приехали, Виктория тут же легла спать и до сих пор спала. Он, нежно убрав её голову с руки, тихо поднялся с постели, надел длинный халат и пошёл на кухню. Набрал воду в «тефаль» и включил. Неожиданно за спиной он почувствовал чью-то тень. Резко обернувшись, он увидел Викторию, стоявшую перед ним обнажённой. Она смотрела на него и улыбалась.
– Любимый, что ушёл? Я чуть с ума не сошла, – сказав, она вновь улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.
Он замер. Ему показалось, что они только что познакомились. Глаза его, как соловей в клетке, не находили покоя. То из угла в угол, то вверх, то вниз. Глаза кружились вокруг да около, рассматривая каждый миллиметр её тела. Он подошёл к ней и нежно обнял. Она сунула руки ему под халат и, нежно лаская спину, прижалась к его груди. Нежно стала целовать его. Её тело горело как в огне. Рамиз не почувствовал, как она с него сняла халат. Он, нежно целуя её, прижался к ней. Медленно повернул её к столу. Держа её за пухлые нежные ножки, посадил на стол, буквально облизывал её шею и грудь. Она, закрыв глаза, медленно откинула голову назад, и её соски мягко коснулись её губ. Он, почувствовав её страсть, медленно спустился к груди, нежно водя языком вокруг соска. Утолив жажду в его касаниях, Виктория буквально летала в облаках. Она руками оперлась на стол, отодвинув «тефаль» на край стола, вновь обняла его руками и, ногами обхватив его талию, медленно стала прижимать к себе между ног. Его плоть была напряжена, и он медленно вошёл в неё. И стал раскачивать её на столе. От этой раскачки ножки стола стали скрипеть, но им было не до этого. Она медленно легла на стол и прижала его голову к своей груди. Он, захватив обоими руками её за плечи, старался глубже войти в этот прекрасный миг. От этой страсти она медленно потела, и тело её стало скользким. А сердце в груди так быстро стучало, как будто хотело вырваться оттуда. Нежно стонав, запыхавшись, ускорили движения. Её тело было всё напряжено. Рамиз почти прочитал её мысли и меньше стал раскачивать стол. Его мужская плоть, разбухая в этом нежном создании, расширяла свою нору. Она, стоная, кричала:
– Да... да… ещё…, – задыхаясь, крепко прижимала к себе.
– Вот он во…от о…н, – сказав, они крепко прижались друг к другу.

- Вы свободны?
- В чём проблема? - ответила она.
- Я хотел бы вас пригласить на танец.
Она, не долго думая, согласилась. Они прошли между посетителями, и вышли на танцплощадку. Но их танец долго не затянулся, так как музыку заменили джазом.

На улице было темно, но эту темноту разрезал стук её каблуков. И этот стук был всё ближе и ближе. Из машины вышел один человек и, стоя за углом, прислушивался к её шагам. Она только дошла до поворота, тут же он сзади закрыл ей рот платком с усыпительным эфиром. Она даже крикнуть не успела.

В этом старом Баку многие живут в своих домах. Заборы выложены камнями, да и сами дома выложены теми же камнями.

Он вошёл во двор. Она следом закрыта дверь и помогла мужу добраться до дома. Они зашли в комнату, она посадила его на диван и сама села рядом.
- Гасанчик, сколько можно пить, а ... а. Перед соседями опозорились. На их лица не могу смотреть.
Гасан, разложившись на диване, моргая глазами, ехидно улыбнулся.

Они, взяв девочку, понесли её в подвал, который находился под другим домом, там был большой зал без окон. Но красиво сделан, было яркое освещение, как в раю.

Фарид уже приготовил стол. Все сели за стол. На столе был жареный осётр и куриный суп. Хамза открыл водку и разлил по рюмкам.

- Ну, за удачу, - сказал он, и все подняли рюмки и, чокаясь, выпили. Кто-то суп куриный ел, кто-то жареный осётр. Хамза ел осётр, но мало, хотя и был голоден.

Мирзахану было за пятьдесят. Но на голове ни одной сединки не было.

Тут зашли в кабинет из телевидения репортёр Гюля и её оператор с видеокамерой, а следом за ними дежурный сержант.

- Рамиз, я так хочу, чтобы у нас была свадьба.
- Любимая, - сказав, обнял ее, - я постараюсь, чтобы через три дня у нас была пышная свадьба.
- Не уж-то, - крепко его целует.
- Любимый, вечером постараюсь побыстрее освободиться.

- Привет, девочки, - поздоровалась Виктория, нежно улыбнувшись. Девочки, увидели eе, она была в красивом сарафане, с бриллиантовым колье на шее и с красивыми серьгами в ушах.
- О, Виктория, тебя не узнать, - сказала Маша.
- Да, тебе повезло, я за тебя рада, - сказав, Кристина обняла её.
- Ты действительно выглядишь, как «мадонна».
- Ладно, девочки, - сказала Юля, - переплюньте, а то сглазите.

Она не могла оторвать глаз от колье, висевшего у Виктории на шее, бриллиантовых серёжек в ушах и кольца. С изумлением, она произнесла:
- Это бриллианты? - сказав, она пощупала украшения.
- Да, - сказала Виктория, показывая кольцо.
- Чистые? Вновь спросила Маша.
- Чище не бывает.

Она зашла в раздевалку, переоделась и быстро вернулась. Подойдя к ней, спросила:
- Тётя Наргиз, вам какую причёску делать?
- Доча, ты знаешь, как всегда, а кончики закручивай.

Маша включила телевизор, стоявший на маленьком шкафу. Там шла передача «Три семёрки». Это была детская передача, но она подходила к концу. Буквально через несколько минут передача кончилась и на экране появилась Гюльнара.
- Дорогие зрители, сегодня мы ведём прямое включение из отдела убийств. Перед зданием толпятся родители, беспокоившиеся за своих детей. Что они хотят? Мы спросили у них, - сказав, она подошла к пожилому мужчине.
- Здравствуйте, мы из телевидения, можете представиться?
- Да, меня зовут Айдын.
- Что вас сюда привело?
- Как что,  почти весь город в панике, появились какие-то людоеды, кто-то говорит монстры. Почти каждый второй-третий день крадут наших дочерей, убивают, едят что ли, я не знаю.
Кто-то сзади крикнул:
- Едят, едят.
Айдын, услышав его голос, продолжил:
- Наверное, едят. У меня две дочери и я за их жизнь боюсь. Должен же быть этому конец.
- Спасибо, - сказав, Гюля подошла к тому парню, кто кричал.
- Камил, я слышал, что девочек едят, и они не монстры. Их надо уничтожить. Но наша полиция об этом ничего не думает. Мы требуем безопасности наших детей.
- Спасибо, - сказала Гюля, - вот такова их просьба. Но никто из отдела убийств не согласился выйти к нам и прокомментировать что-либо.

- Хамза, твоя поклонница выступает,  - сказал Мирзахан.
- Вижу, сучка красивая.
- А груди, как арбузы болтаются.

- Рамиз ещё не приехал? - спросил Муса.
- Э ... э, куда там приедет, у него брачный день.

Аббасали, увидев его, сказал:
- Наконец-то, приехал. Думал, не приедешь.
- Проспал.
- Поел? - спросил Аббасали, - чем-нибудь перекуси, переоденься и выходи к катеру. А я остальных поспешу, чтобы поторапливались.

Отец был в отчаянии. Он курил сигарету за сигаретой, жуя табак.

Гасан тоже был там. Выглядел трезвым. Он подошёл к нему и старался его утешить.
- Да, Сахиб, это тяжкий случай, - сказав, закурил, - может, её поклонники украли на женитьбу?
- Дай бог, чтобы это так и было. Её смерти я не пережнву.
- Кто пережнвёт? Столько лет с ней мучался, растили, любили. Всю жизнь для них стараемся, и вдруг, неожиданный случай.
- Да, Гасан, ты прав.
- Да, - подтвердил Сахиб, - твоё горе не из лучших. Успокойся, у каждого своё горе.

- Гена, я знаю, что скоро этому настанет конец, но обещай, что опять поедем отдыхать на камни.
- Да, - он задумчиво подтвердил его слова, - на камнях было хорошо, да и рыбы ловились неплохо.

- А компания у нас была неплохая. Стареем и забываемся.
- Почему? - с удивлением сказал Степан, - это ты отдалился, мы-то встречаемся.
- Что правда, то правда. Да и в последнее время эти убийства не дают мне возможности. Почти сутками работаем.
- Конечно, выбрал себе профессию. Не мог что-нибудь полегче найти? Хочешь, иди ко мне, будешь заместителем.
- Спасибо, я люблю эту профессию, хотя она поднадоела.
- Ты всегда был упрямый.

- Зина, возьми себя в руки и подумай. Зина немного задумалась.
- Конечно, если владелец умер, то его машину снимают с учёта по просьбе его родителей, если это надо.
- Ты думаешь, он может быть среди убитых? - с удивлением спросил Пономарёв.
- Да. Но, если его и там нет, то эти номера липовые.
- Не дай Бог, - сказал Пономарёв, - это наша единственная улика.
- Значит, задаём данные в компьютер, выпуск, марка машины, - сказала она и начала искать.
Результат не заставил себя долго ждать.
- Вот, вот, - громко крикнула Зина, хохотнув, - получилось. Владелец Салман Каримов. Живёт в городе Шаки. Умер три года тому назад.

- Значит так, - сказал Пономарёв, владелец чёрной автомашины «волги» с номером 25-47 АВД Салман Каримов живёт в городе Шаки.
- Так-так, - сказал майор, перебив его, - это уже хорошо.
- Но есть одно препятствие,
- Какое? - с удивлением спросил майор.
- Владелец умер три года назад.

Пономарёв вышел из кабинета. Хотя он был не в восторге, но это была его профессия.
Надежда Ивановна, увидев его расстроенным, спросила, нежно улыбаясь:
- Что такой мрачный? Перед этим был такой весёлый,
- В Шаки надо ехать, главное сейчас.
- А что, разве, плохо по командировке прогуляться?

Закрыв за собой дверь, медленно, задумавшись, шёл по коридору, направляясь к себе. Вдруг из другого конца вышел Махмудов. Приближаясь к Пономарёву, он сказал:
- Привет.
- Привет.
- Что такой недовольный? Так выглядишь, будто ценные корабли утонули в голубом море, - сказав, улыбнулся.
- Опять в командировку.

Пономарёв выехал из заправки и поехал во двор. Оставив машину перед подъездом, он вышел из машины и закрыл двери. Во дворе никого не было. Он зашёл в подъезд, поднялся к себе, открыл дверь, зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Не успел он снять туфли, как тут же кто-то позвонил в дверь. Он открыл дверь и замер.

- Тяните сеть, - сказал Аббасали и крикнул, - Муса, включи моток.
Он быстро включил моток, чтобы вытянуть сеть. На мотке был тонкий трос с двумя крючками. И они медленно вытягивали сеть, вытаскивая рыбу. Упавшая рыба прыгала под ногами, крутив хвостами справа налево. Рыбы было не мало. На палубе было трудно стоять, так как рыбы было много. Будто под ногами стоял лёд.

До берега оставалось не мало. Ребята так устали, что не хотели разговаривать. И так молча смотрев на берег они доехали. Абдулрагим, сидя на большой куче, не мог найти себе покой.
- Э ... э, смотри, - он взял в руки рыбу и показал Рамизу, - чуть в задницу не залезла.
Молчаливые ребята так захохотали, что их было слышно на берегу.
Аббасали от смеха не мог прийти в себя и, смеясь, добавил:
- Наверное, осетр подумал, что на нём голубой сидит.
После этих слов все еще сильнее засмеялись. У Аббасали от смеха заслезились глаза.  Он вытер глаза и направился в кабину. Проходя мимо Абдулрагима, похлопал его по плечу.
- Ха...ха...а. Эх, Абдулрагим, ну ты комик, - сказав, он зашел в кабину.

Петрович сидел за столом иногда кивая головой, давая понять что он слушает его внимательно, запоминая каждое слово.

Хамза долго смотрел на видео. Взял пульт и начал переключать каналы, остановившись на музыкальном канале. Тут в комнату вошел Федор. Лицо у него было опухшее все, покрасневшее, и в поту.
- Ты что, опух? - спросил Хамза.
- Эта девка меня с ума сводит.
- Да, - ехидно улыбается, - жаль такое создание. Но оно создано для нас, сегодня у неё последний день, - и, только он это сказал, у него слюни потекли. И глотка расшаталась.

Он зашел в сад и медленно приблизился к дому, осматриваясь во круг себя.
- Вижу, у  вас виноград урожайный.
- Это Фарид постарался.

Хамза медленно поднялся и приблизился к окну. Над морем дул тихий ветер. Постепенно усиливаясь, он разгонял тучи над городом. Сначала закапал крупный, но редкий дождь. Ветер усилился. Через несколько минут весь город накрыло чёрной тучей. Прогремела гроза, дождь усилился.

Майор Адыгазелов сидел в кабинете. Услышав гром, он поднялся и подошёл к окну. «Да, - подумал он, - этот дождь не к месту, надо усилить наряд». Он подошёл к столу и нажал на кнопку связного телефона.

Майор убрал палец с кнопки и закурил.

Только гром и гроза нарушали эту тишину.

На улице бушевал сильный ветер и шёл ливень. Капли дождя, как дятел, бились по окну. Хотя в комнате было тепло, но от шума ветра, казалось, что на улице было не лето, а зима.

Абдулрагим выйдя из бани, зашел в баню.

Абдулрагим взял открытую бутылку водки и разлил по рюмкам.
- Эта какая водка? - спросил Фёдор.
- Э ... э, ты забываешься, это моя любимая.
Назим его перебил:
- Распутин.
- Это хорошая водка. От неё с похмелья голова не болит.
Абдулрагим с гордостью поднял рюмку и посмотрел на стопку.
- Э ... э, надо знать вкус, а не пить что попало.
- Губа не дура, - сказал Аббасали, - ну, за завтрашний день.

На улице стало темно, но дождь ещё продолжал лить. Пономарёв стоял у окна и смотрел на улицу. «Да, - подумал он, - в такую погоду тяжело будет людоедов ловить». Подумав, он оделся потеплее и вышел из дома.

Майор Адыгазелов после разговора с Пономарёвым, позвонил Геннадию Петровичу. У них была обстановка хуже, чем ожидалось. Видимость ухудшилась в два раза. Весь состав полиции на пляже был мокрым с головы до ног. Положение на пляже было тяжелым, всё это беспокоило майора. «Может быть прекратить наблюдение и дать им отбой? Или ... нет, хоть этот день и был неудачным, но пусть стоят там до утра» ­подумал он и нажал на кнопку телефона.
- Надежда Ивановна, принесите кофе, - сказав, он закурил сигарету.

В небе сверкала гроза, освещая тёмные улицы переулков. Каждая капля, попадавшая под лучи фонаря, сверкала, как звезда и падала на асфальт.

Всю ночь прошёл дождь. Под утро облака рассосались. В небе стояла большая радуга. Пляж был чистый. Петрович со своей командой до утра стояли по своим местам. Все были измучены, усталые и мокры. Время доходило к восьми часам. Петрович всем звонил и узнавал об обстановке. Услышав, что во всех постах была тишина, он дал всем отбой. Сам был убитый. Он тоже был мокрый и усталый. Ахмедов был с ним и выглядел не лучше.

От столицы до Ленкорана бьшо четыреста шестьдесят километров. Это был огромный старинный город. Его составляли несколько маленьких городов, села и поселки. Он в Азербайджане был знаменит своим рисом и ароматными сортами чая.

По телевизору Гюльнара тоже получила это сообщение. Наверняка из лесных жителей ленкорского города, один из поклонников сообщил ей об этой трагедии. И вот она с утра со своим оператором уговаривали заместителя генерального директора по телеканалу Аз. тв Ибрагимова Заура.
- Заур, не будь упрямым, как осел. Дай нам вертолет, это сенсация. Снять живой труп. Это прославит нашу передачу. Сколько случаев, и ни одного живого снимка.
Заур ее перебил:
- Вот именно и ничего другого не смогу, - сказав, кивнул головой.

Он был среднего роста, у него были длинные волосы, расчесанные назад. Светлое лицо, полное, даже подбородок чуть-чуть выступал. Не большой нос, серые глаза, толстые ресницы, широкие брови. Средние губы, без усов. Над клетчатой рубашкой был одет длинный белый халат. Он, выходя из кабинета, хотел войти в эфирный пункт, где главный оператор, сидя перед многочисленными телевизорами, смотрел съемки передачи и выбирал самые лучшие позиции. Но они ему эту возможность не предоставляли. Закрыв ему путь, оператор Гюльнары вмешался в разговор:
- Заур, на счет ущерба не беспокойся, - сказал Алик, - фотоснимок и статью с хорошим заголовком дадим в газету. И заработаем.
- Да, да, - подтвердила Гюльнара, - и название придумала «Людоеды на пляже». У нас будет куча денег.
- А если прогорим? - спросил Заур.
Гюльнара, пожав плечами, сказала задумчиво:
- Все будет хорошо.
- Если прогорим, - сказал Заур, - три месяца останешься без зарплаты.
- Я согласна, - не уверенно сказала она.
Заур, посмотрев на оператора:
- Оба.
Алик пожал плечами:
- Я согласен.

Вентиляторы стали все сильнее крутиться, и машина медленно оторвалась от земли и поднялась в небо. Тут же вертолет повернулся в сторону Ленкорана. Лететь оказалось не долго. Почти три четверти часа. Вот они уже летели над Ленкораном.

Вид его лица был не из благородных. Отойдя от вертолета на несколько шагов, он медленно достал из кармана сигарету и закурил. Сделав несколько глубоких затяжек и выпустив дым, сказал жалким голосом:
- Где труп?
Тщательно следивший за его поведением Гамзаев был рассеян:
- Там, - тревожным голосом, - за машинами.

- Как разузнаешь, тут же звони. Буду ждать ответа.
- Хорошо, у нас их немного.

Майор его перебил:
- До свидания, мы спешим.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
Майор отвернулся и медленно пошел к вертолету. Он был сильно огорчен.

Несколько пытливых минут, и вертолет оторвался от земли и поднялся в воздух.

Аббасали поднялся наверх, зашел в комнату, открыв шифоньер, выбрал оттуда белую нейлоновую рубашку и серую тройку. Положил на диван и медленно начал переодеваться. Поверх рубашки одел костюм, галстук с синими полосами. Закрепив его, поправил. Долго рассматривал себя в зеркало, расчесал волосы на бок, положил расческу перед зеркалом, взял одеколон, побрызгал себя, поставил одеколон на место. Тут в комнату зашел Абдулрагим.
- Э ... э, Аббасали-чан, тебя не узнать.
- Ну, что скажешь?
- Э ... э, я обалдел.

Подъехала белая шестерка, наряженная красными лентами. На боковых зеркалах было привязано много больших шаров: красные, синие, желтые, да и голубых было не мало.

На столе чего только не было. На всю длину стола были расставлены вазы с фруктами, яблоки, груши с мандаринами, а сверху по две, по три кисти винограда разных сортов. А рядом с этими вазами стояли водка с рисунками Распутина, коньяк с семью звездочками и лимонад. А в конце стола, где должна была сидеть новобрачная пара, стояли еще три бутылки шампанского. Между вазами стояли глубокие тарелки, в них были приготовлены салаты с майонезом. Помидоры с огурцами нарезаны на плоских тарелках, а сверху лежали лук, порезанный полукругом и зелень. Еще было расставлено по всей длине стола в маленьких сахарницах два вида икры черная и красная. Вся беседка была окружена запахом осетринного и бараньего шашлыка.

Майор Адыгазелов, выйдя из машины, сказал:
- Ахмедов, увезите труп в лабораторию.
- Хорошо, - сказав, он пошел за трупом.

Майор Комаров, посмотрев в их сторону, нахмурил лицо и, зажевав губу, вновь глазами уперся в майора Адыгазелова.

- Ну, конечно, думают, мы здесь пельмени сворачиваем.
- Мы знаем, чем вы занимаетесь, - перебил его майор Юрий Павлович, - но нет конкретных фактов.

Абдулрагим часто бегал домой, чтобы достать холодное пиво из холодильника для гостей. Все были заняты. Кто-то ел, кто-то шепотом разговаривал, а кто-то просто сидел и, смотря происходящее, держал в руке большую кисть черного винограда. Медленно отрывая по одной, с большим аппетитом жевал их.

- Вы ее воспитали и любите, как собственную дочь, - сказав это, он обнял ее и поцеловал в щеку, - и хочу вам подарить вот этот маленький сувенир. Это корабль, сделанный из цветных стекол, прошу, - сказав, он дал ей сувенир.

Она взяла красивый блестящий сувенир. Очень обрадовалась. И он предложил ей потанцевать.

По обычаю танцующим должны были давать в руки деньги. Вот и все по одному поднялись со стола и дали денег. У нее был в руках белый кошелек, и в него кидали столько много денег, что все не вошли, и она, держа кошелек, продолжала танцевать.

Кто-то стал закусывать салатом, кто-то фруктами. А Хамза решил выйти покурить и встал из-за стола.

Положение было плохое, но к вечеру город утих. И объявили комендантский час. После двадцати двух часов по городу было запрещено гулять. Все машины ночью приказано останавливать и проверять. Этот приказ отдал министр военного президиума. Этот приказ был на руку майору Адыгазелову, он сидел в новом кабинете, собрав всех сотрудников вокруг себя, разрабатывал  специальный план.

- Так-так, - сказав, майор Адыгазелов маленько задумался, - есть вопросы? - сказав, он окинул взглядом сидящих  в кабинете.

И вдруг майор сильно задумался.

Адыгазелов скользнул глазами по сотрудникам, остановился на Ахмедове.
- Значит эксперты показывают, что ее кололи сильными наркотическими препаратами.
- Да, кстати, таких лекарств в аптеках не найдешь. Они обычно бывают в больницах, где есть хирургическое отделение.
- Майор его перебил:
- Значит надо найти поставщика, - сказал майор.
- И как? - с удивлением спросил Ахмедов.
- Искать в больницах, с Горздравом я договорюсь
Ахмедов задумчиво сказал:
- Одному мне не управиться.
- Я уже договорился с главврачом, -  кивнул головой майор, - работает в диагностической больнице, Николай Семенович. Он тебе поможет.
Ахмедов кивнул головой.
- Придется долго искать.
- В течение двух-трех дней ты должен все выяснить.
- Как мне с Семеновичем встретиться?
- Завтра в десять часов он будет здесь.
- Ясно.

Все вышли из кабинета Пономарев после этого разговора чем-то был огорчен, но чем, не мог понять. В душе осталась какая-то боль, которая не давала ему покоя. Он вспомнил сладкий аромат, исходящий от Виктории. Пономарев хотел отбить эти мысли, переключиться на Элеонору, но его внутренний голос и рассеянные мысли заставляли вспоминать его о Виктории.  Пролистав в памяти самые прекрасные дни,  как кинопленку, все эти мысли его отдалили от внешнего мира, что он даже не почувствовал, как, он проделал весь путь из кабинета и оказался за рулем. Его оторвали от воспоминаний стук в окно. Это был Ахмедов.

- Я бы хотел тост сказать, - сказав, Аббасали взял рюмку и поднял перед собой, - я рад, что у Виктории такие подруги. То, что они здесь делают, придает чести ей. И все это уважение – это ее заслуга. Желаю тебе большого счастья, что бы ты привела в  мой дом большую радость, осчастливила моего сына. Будьте счастливы и пусть твои подруги тоже найдут такое же счастье.

Они попрощавшись, отправились к калитке. Аббасали дал каждому по пакету фруктов, да и водку на опохмел.

Федор с Назимом, еле-еле подняв Абдулрагима, несли его к беседке, где стоял диван, и на который его уложили.
- Э...э, вы что меня сюда принесли?
- Маленько отдохни, попозже я тебя разбужу, - сказал Федор.
Тот кивнул головой. Они его только посадили на диван, как он шлепнулся на подушку, а ноги остались за диваном.
- Ноги поправь, - сказал Назим, - и, отодвинув его на середину дивана, уложил его спать.

- За вас и за тех виновников мы собрались здесь, - сказав, они, чокнувшись, выпили.

Она нежно обняла партнера, и закружилась в ритм музыки. Самира была в годах. Ей давно стукнуло шестьдесят восемь лет. Но она выглядела гораздо моложе и красивее. Они долго танцевали. Аббасали, сидя за столом, смотрел на них.

Хотя еще не наступила ночь, но уже последние лучики солнца спрятались за горизонт. Еще часик и наступила бы полная темнота. Но Аббасали ради приличия заранее решил зажечь лампочки в беседке, что бы было ярко светло. Назим включил свет. Аббасали убавил звук музыкального центра.

Было темно. Хамза со своим напарником уже были дома. Фарид хитрыми глазами смотрел на их лица с удивлением.

- Я выйду первым, и, если все хорошо, я буду свистеть твою любимую песню.  А если, что-нибудь не так, я чихну.

Аббасали сидел на кушетке, держась за голову и не мог понять, за что на них омоновцы кинулись. Даже кое-кого покалечили. У Федора левая рука была вывернута, да еще по почкам немало пинков получил. Назим лежал на кушетке с разбитым лицом. Лоб был весь содран, под глазами были большие раздувшиеся синяки, из-за которых он едва мог открыть глаза. Нос наверняка был сломан. Муса с разбитыми губами, сняв свою майку, помогал Назиму, вытирая с его лица кровь. Абдулрагиму тоже немало попало. У него были разбиты губы, особенно с левой стороны. Он был сильно опухший, кончики губы чуть до носа не доставали. Лицо было все в крови, особенно правая сторона, она была вся в царапинах. Наверняка, один из омоновцев нанес ему сильный удар. Только Аббасали был среди них нормальный. Абдулрагим не мог в этой тесной камере найти себе место и кидался из угла в угол,медленно прихрамывая.

На посту стоявший дежурный, увидев майора, отдал майору честь и встал по стойке смирно. Увидев его рассеянность, Мирзаев грубым голосом сказал:
- Что стоишь, открывай дверь.

Мирзаев шел чуть позади, оглянулся  на дежурного и помахал ему кулаком. Дежурный, пожав плечами, кивнул головой.
- Да, когда он меня поцеловал, я почувствовала другой поцелуй, необъяснимый, страшный, взгляд колючий. После поцелуя, когда он улыбнулся, от него кровью пахло.
- Как кровью? - может из-за шашлыков, он недожаренный был, - с удивлением спросил Рамиз.
- Не знаю. Запах был обычной крови. А ночью он мне во сне приснился. Он смотрел на меня и громко хохотал и между зубов у него поблескивала кровь.

Майор Алдыгазелов отпустил сотрудников, чтобы остаться с ними наедине.

Рамиз, выйдя из кустов, побежал к калитке, открыл ее и вошел во двор. Он медленно подошел к дому. Открыв дверь, он зашел в комнату. Осман лежал на полу в луже крови. Рамиз, увидев эту картину, растерялся, хотел вернуться, почувствовал как его пальцы сжались в кулак. Он бросился к нему, подняв, повернул лицом к себе. Осман был весь в крови. В груди под сердцем торчал нож с черной ручкой и пульсировал, двигаясь от каждого стука сердца. Осман, едва открыв глаза, увидел Рамиза, хриплым голосом прошептал:
- В...тория...я, мою, бери ма...ма..., - а дальше было не ясно.
- Осман, не умирай, соберись с силами.
Осман вновь с трудом открыл глаза и из последних сил сказал:
- Больно, нож ...
Рамиз от растерянности схватил нож и вынул из груди. Кровь еще сильнее потекла. Осман, сделав последний вздох, опустил голову. У него расширились  глаза, и Рамиз, поняв, что тоn умер, опустил его на пол. «Что я сделал?» - сказав, он вытер отпечатки пальцев с ножа». Вдруг раздался во дворе звук полицейских машин. «Куда бежать?» - подумал он». Он выбежал через черный ход, через огород, попал на соседнюю улицу и побежал к машине. Открыв дверь, сел за руль.
- От кого бежим? - спросил Пономарев, сидевший на заднем сиденье.


При использовании материалов активная ссылка на www.kirgorelov.ru обязательна.
Создание сайтов и дизайн - "Директ Лайн" и "Брэнд Инвест" Дизайн рекламы, упаковки в Новосибирске