ПВСЧПСВ
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
День Воздушного Флота России
Основан «Кадиллак», отделение концерна «Дженерал Моторс» по выпуску легковых автомобилей класса «люкс» (1902 г.)
Потерпел крах Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) (1991 г.)

Намедни

Намедни журнал "Сноб" собрал слова и выражения, вошедшие в нашу жизнь в последнее время

Полный текст



Џ®авд®«Ё® ”®в® ђ б業ЄЁ Љ®­в Євл
Лаконичный глагол эффективней, чем ледокол
Василий Шумов

Этот текст представляет собой адаптированный, сжатый и популярный очерк по истории Западной Сибири. Он был написан мной для иллюстрированного издания «Западная Сибирь: земля, открытая миру». Являясь художественным текстом, а не исторической монографией, он содержит, тем не менее, не только пристрастные авторские выводы и оценки, но и вполне достоверные факты, которыми можно смело пользоваться, не забыв сослаться на автора.

 

 

СТО ТЫСЯЧ ЛЕТ ИСТОРИИ

 

 

Давно известно, что нет ничего страшнее забвения. По­теря корней грозит потерей ощущения реальности, а значит перспективы. Без истории немыслимо развитие любой куль­туры, ибо разрывается магический основополагающий цивилизационный треугольник: прошлое – настоящее – будущее. Сибирь имеет большие перспективы, потому что она помнит свою историю.

 

ПЕРВЫЕ ШАГИ ЧЕЛОВЕКА

 

История Западной Сибири насчитывает несколько сот тысяч лет. Сколько именно – точно не известно. Однако находки, обнаруженные археологами под руководством акаде­мика А.П. Окладникова при раскопках на берегу реки Улалинки в Горно-Алтайске, датируют­ся 100-200 тыс. лет до н.э. Это был период древнего каменного века – палеолита. Тогда зна­чительную часть Западной Сибири покрывал ледник. Южная его граница проходила по северу современной Томской области. Ледниковые языки спускались и с Алтайских гор – одного из центров оледенения. На месте нынешней тайги простирались тундровые болота, покрытые чахлой полярной ивой и карликовой березкой. Южнее раскинулись бескрайние холодные степи. В тундрах и степях приледниковой области обитали мамонты, сибирские бизоны, северные олени, носороги и другие крупные животные, надежно защищенные от холода густой шерстью. Ископаемый человек, живший тогда, занимался охотой и собира­тельством, обрабатывал дерево и камень. Вот эти-то каменные ручные рубила ашельской культуры и обнаружил академик Окладников буквально в центре Горно-Алтайска. У ученых есть все основания полагать, что юг Западной Сибири был среди очагов становления чело­века.

В период среднекаменного века, мезолита (около Х – V тыс. до н.э.), началось отступ­ление ледника. Климат стал более теплым и влажным. Природа Сибири постепенно меня­лась и в новокаменном веке, неолите (около V-ro - III тыс. до н.э.), приобрела близкий к современному облик. Тайга покрыла огромные пространства, крупные животные или вы­мерли (мамонты, носороги, бизоны), или ушли далеко на север (северные олени). Древние охотники оказались в трудном положении. Чтобы успешно охотиться на относительно мел­ких и подвижных животных, нужно было применять новые орудия и улучшать старые. Уже в период мезолита появились лук и стрелы с каменными наконечниками. В неолите они были усовершенствованы. Удалось приручить собаку – надежного сторожа и помощника челове­ка. Заметно возросло значение рыболовства. Древний человек придумал резать из оленьей трубчатой кости рыболовные крючки с отогнутым острием, как современные стальные. Наши предки научились изготавливать глиняную посуду, шлифовать и сверлить камень. В неолите сибирские охотники вышли к Ледовитому океану, и теперь жизненный ареал человека стал поистине безбрежным. В ту же эпоху окончательно оформились основные человеческие расы. Сибирь была поделена в расовом отношении на две части: на территории нынешнего Прибайкалья и Забайкалья обитали люди явно монголоидного типа, а в Западной Сибири преобладали европеоиды. Граница между обеими расами проходила, по-видимому, по доли­не среднего течения Енисея.

К концу третьего тысячелетия до новой эры в жизни людей, населявших Западную Си­бирь, произошли важные перемены, обусловленные переходом к металлическим орудиям труда. Ножи, кинжалы, шилья, иглы, иногда топоры стали отливать из меди. Но мягкие мед­ные орудия не могли соперничать с каменными, поэтому каменные изделия по-прежнему преобладали.

С середины второго тысячелетия до новой эры, по всей видимости, из южных степей в Сибирь проникают более развитые племена. Первый могильник, оставленный степняками-пришельцами, был обнаружен у старинного села Андроново в Минусинской котловине. Андроновцы уже знали бронзу и технику литья в формах (часто каменных). Бронзовые топо ры и наконечники копий быстро вытесняли каменные аналоги. Появились люди, занимавшиеся в основном литейным делом. Для остальных мужчин главным занятием стало оседлое скотоводство. В стадах преобладал крупный рогатый скот, разводили также овец и лошадей. Земледелие в жизни андроновцев играло крайне незначительную роль, техника его была очень примитивной. Из плотной глины андроновцы делали красивые сосуды с тонкими стенками, украшенные сложным геометрическим орнаментом, наносившимся на сырую глину гребенчатым штампом. По мнению ученых, наиболее нарядные сосуды имели магическое, культовое назначение. О существовании религиозных верований свидетельствуют погребения андроновцев. Они считали, что смерть не является окончанием пути человека, поэтому умершему ставили в могилу большие горшки с молочной и растительной пищей клали куски баранины.

Следы андроновской культуры встречаются повсеместно в Западной Сибири, в Южном Приуралье и в Казахстане. Можно смело сказать, что андроновцы – представители первой культуры со своим уникальным лицом на территории Западной Сибири.

Западная Сибирь благодаря своей функции «евразийского перекрестка» уже в древности была включена в разные звенья культурно-исторических связей Евразии. Эти связи имели различной степени прочность, направленность, глубину и природу. Генетические корни первых обитателей Западной Сибири обнаруживаются в Центральной Азии, Восточной Сибири, а также в Средней Азии и Восточной Европе. Миграции выходцев из Приаралья и Прикаспия, на территории Западной Сибири смешивавшихся с коренными жителями За­падной Сибири, создали этническую базу для происхождения угро-финнов. В эпоху бронзы (II – нач. I тыс. до н.э.) обнаруживаются глубокие связи западносибирского населения со многими регионами Евразии, но в первую очередь с районами Средней Азии и Переднего Востока.

Следующим этапом в историческом развитии населения Западной Сибири стала сло­жившаяся на основе андроновской карасукская (ирменская) культура, для которой харак­терно еще более широкое использование бронзовых изделий. Основой хозяйства остава­лось скотоводство. Подсобное значение имели охота, рыболовство и земледелие, сохраняв­шее крайне примитивные формы. Ирменцы носили одежду, сотканную из шерстяной пря­жи и волокон крапивы. Жили они в полуземлянках прямоугольной формы, разделенных на две части – жилую и хозяйственную. Тут же за перегородкой помещался скот. Глинобитный пол в жилой части покрывали войлоком и шкурами. В середине крыши оставляли отверстие для дыма от очага. Вдоль стен сооружали нары. Окон не было. В жилищах устраивались два очага: на одном готовили пищу; второй, вероятно, был священным – в нем постоянно горел огонь. В землянках ирменцы, по-видимому, жили лишь зимой. С наступлением тепла они перебирались со скотом на летние пастбища. Развитие скотоводства вызвало переход к по­луоседлому образу жизни. Этот переход обусловил еще одно достижение карасукцев – они попытались сесть верхом на коня, это им удалось, и с их легкой руки сибирская лошадь стала оседланной.

По-видимому, в это время в Сибири возникает шаманизм как форма религии. Из общин­ной массы стали выделяться личности одареннее других, наделенные способностью угады­вать связи в природе и запоминать повторяемость явлений. Им доверяли, за ними шли. Ша­маны были первыми медиками, пытавшимися лечить тело исцелением духа. Они выступали и как артисты, и как пророки. Любопытно, что и просвещенные люди в глубине души серьезно относились к шаманскому искусству. Даже Петр Великий, простудившись осенью 1724 года при спасении гибнувшего в Финском заливе судна, подписал указ, по которому велено было выбрать и доставить из Сибири четырех лучших шаманов. Шаманов долго и придир­чиво отбирали. Слишком долго и чересчур придирчиво. Они не успели помочь императору: 28 января 1725 года государя не стало. Но это лирическое отступление, а тем временем...

...В V веке до н.э. в Западной Сибири для изготовления ножей, топоров, кинжалов наряду с бронзой стали применять железо. К этому времени относятся памятники большереченской культуры (первые памятники ее обнаружены на реке Большой в Алтайском крае), рас­пространенной в верхнем и среднем Приобье. Полуземлянки большереченцев почти не отличались от карасукских, но были меньше по размерам. В таком жилище уже не могли держать скот, для него сооружали специальный загон. Селения большереченцев окружали ряды рвов и валов, что говорит об участившихся межродовых или межплеменных столкно­вениях, вероятнее всего из-за пастбищ. Каждый мужчина был воином, поэтому в его могилу клали железный меч, боевой топор, стрелы. Оружие и сбруя украшались головами орлов, фигурами оленей, тигров, фантастических зверей. Люди верили, что такие украшения при­дают воинам смелость и силу.

В эпоху раннего железного века (середина I тыс. до н.э. – начало I тыс. н.э.) Западная Сибирь прочно включена в контекст евразийской культуры и экономики. Сейчас уже хоро­шо известны многие изделия парфянского, греко-бактрийского, хорезмийского и других производств южного происхождения в тайге вплоть до низовий тайги, где они проступают как отзвуки каких-то дальних и несомненных, очевидных контактов западносибирского населения с южными странами. Можно с полной уверенностью утверждать о существова­нии в это время торговых караванных путей по крайней мере в двух регионах: а) от Арала через Тобол и Иртыш вплоть до низовий Иртыша; б) от районов Саяно-Алтайского нагорья по Томи и Чулыму в пределы Нарымского Приобья. Эти меридиональные и широтные пути являются, скорее всего, периферийными образованиями Великого Шелкового пути.

В начале первого тысячелетия новой эры население южного Приобья смешивалось с северными лесными племенами и тюрками, прикочевавшими из степных районов Евразии. Позже через сибирские степи двинулись на запад алтайские тюрки. В результате смешения различных по языку, культуре и расовому признаку групп населения в Западной Сибири формируются совершенно новые племена. В первом тысячелетии н.э. южные районы За­падной Сибири входили в состав Тюркского каганата, Бохая и других государств. Сибирс­кие народности не были изолированы от многочисленных соседей. На их судьбах отража­лись возникновение и распад крупных государственных образований в Центральной Азии: хуннов, жужаней, уйгуров, хакасов. Большинство сибирских племен – «лесных народов», как тогда их называли, – находились в архаичном состоянии и жили родовыми общинами. А в XIII веке для Западной Сибири наступили времена перемен.


УЛУС ДЖУЧИ

 

А началось все около 1155 года, когда в урочище Делиун-болдак на таежной речке Онон в семье Есугэя-багатура из монгольского рода Борджигинов родился мальчик. И ни один шаман не мог предвидеть, что стиснувший в правой руке сгусток крови младенец станет повелителем половины мира. И что будет наречен он своими подданными Чингисханом. В начале XIII века в степях Центральной Азии вследствие мощного пассионарного толчка, главным феноменом которого и стал Чингисхан, образовалось мощное Монгольское государство. Пассионарии – люди «длинной воли» – нуждались в большом жизненном пространстве и начали осуществлять невиданную экспансию. Наступила полоса монгольских завоеваний.

В 1207 году Чингисхан направил своего старшего сына Джучи на завоевание новых земель. Шестьдесят тысяч монгольских конников, почти половина ханского войска, разделенного по степному обычаю на десятки, сотни, тысячи, тьму, шли на север и запад. В результате похода Джучи монголы покорили племена, жившие в бассейне Енисея, средней Оби и Иртыша. Разрозненные, немногочисленные, ослабленные междоусобной борьбой племена, населявшие Западную Сибирь, не оказывали сколько-либо серьезного сопротивления завоевателям. Возможно, они знали, что монголы не щадят оказавших сопротивле­ние. Сибирские племена были обложены данью – ясаком – и принуждены были платить «налог кровью»: поставлять воинов монголам. После образования Золотой Орды (в 30-х годах XIII века) Западная Сибирь вошла в ее состав.

Правда, по мнению Л.Н. Гумилева, на самом деле существовало три Орды: Белая, Золотая и Синяя. Если принять эту точку зрения, то окажется, что территории Западной Сибири находились под юрисдикцией Белой и Синей Орды. Влияние монгольского завоевания на историю Западной Сибири трудно переоце­нить: с одной стороны, была значительно подорвана экономика сибирских племен, они втягивались во внешние и междоусобные конфликты, с другой стороны, началась смена общественного устройства. Да и своим названием Сибирь тоже обязана монголам: ведь «Сибери» по-монгольски – «Страна лесов».

Показательна судьба завоевателя Сибири Джучи – он был убит во время охоты в степи. Историки предполагают, что сделано это было по приказу отца, Чингисхана, убоявшегося крепления позиций старшего сына.

На период монгольских завоеваний приходится процесс распада первобытнообщин­ного строя у племен, населявших Западную Сибирь. На смену родовым пришли соседские общины – улусы. Они объединяли не только родственников, но и пришельцев-чужаков. Скот и орудия труда находились в собственности отдельных семей. Промысловые угодья читались коллективной собственностью всех членов улуса, но фактически ими уже распоряжались «лучшие люди» – потомки родоплеменной знати. В общине появились бедняки – «бедные люди», хозяйство которых расстроилось в результате стихийных бедствий или военных вторжений. Наиболее бесправной группой были «захребетники» – разорившиеся общинники и пришельцы-чужаки, не имевшие собственного хозяйства и промысловых угодий. В хозяйстве знати наряду с «захребетниками» использовались и рабы-военнопленные, хотя классическое рабство у западносибирских племен, как и у восточных славян, не получило значительного развития.

Процесс феодального дробления государства монголо-татар привел к тому, что в XIV-XV веках в Западной Сибири образовалось несколько небольших враждовавших между собой ханств – Ишимское, Тюменское, Сибирское. Последнее занимало земли по среднему течению Иртыша и низовьям Тобола. Центром Сибирского ханства стал городок Кашлык (по другим источникам – Искер или Сибирь). Владыки ханства унаследовали строй и тра­диции Золотой Орды, ее воинственный дух. Верхушка местной знати – мурзы, беки, тарха­ны – собирала ясак со своих же обедневших соплеменников, «черных людей», и призывала их в свое шумное, пестрое войско, вооруженное луками. Набирали воинов и среди подвлас­тных вогулов (манси) и остяков (хантов). Конные и пешие лучники нападали на соседние земли, уводили рабов – «ясырей», покоряли малые племена, облагали их ясаком, вывозили пушнину. Но только со стороны Сибирское ханство выглядело крепким сжатым кулаком.

На самом деле это было непрочное политическое объединение, состоявшее из разрозненных улусов, экономически не связанных друг с другом. Ожесточенно боролись между собой ко­чевники шейбаниды, потомки Чингисхана, с местными князьками. Эта борьба чрезвычайно обострилась в середине XVI века. За право возглавить сибирские улусы не на жизнь, а на смерть схватились шейбанид Кучум и племенной вождь из рода тайбуги Едигер. В 1555 году Едигер обратился за поддержкой к русскому царю Ивану Грозному, объявив себя его васса­лом. Эта попытка оказалась неудачной, поскольку связанный Ливонской войной Грозный не имел лишних сил для сибирской экспедиции в поддержку Едигера. В 1563 году в Кашлыке произошел дворцовый переворот, в результате которого власть над Сибирским ханством перешла к Кучуму. Этого ему показалось мало. Кучум не только прекратил уплату дани рус­скому царю, но организовал поход в бассейн нижней Оби и подчинил себе старых данни­ков царя – хантов и манси. Хан приступил к реализации плана захвата Приуралья. Начались вооруженные набеги на восточные окраины Российского государства. Но Кучум явно пере­оценил свои силы. И тогда пробил час Ермака Тимофеевича.

 

РУССКИЕ ИДУТ

 

Русские давно проявляли интерес к Западной Сибири. Первые сведения о «Каменном Поясе» (Уральских горах) и лежащих за ним землях появились в новгородских летописях еще в XI веке. В XII веке новгородцы уже «ходили» в Югорские земли (так они называли северо-западную часть Западной Сибири), а с XIII века считали Югорские земли своей тер­риторией. Начиная с 1364 года в летописях новгородцев отмечаются первые военные похо­ды по реке Оби вплоть до ее верховьев. В летописных описаниях местного населения встре­чаются наблюдения, свидетельствующие о том, что новгородцы могли знать не только о территориях тундровых и таежных областей, но также о степях южной Сибири и Алтайс­ких горах. Основная дорога в Сибирь, открытая новгородцами, проходила морским путем. Путешествие из Архангельска до Обской губы, по письменным свидетельствам, занимало всего три недели. Великий Новгород, по словам историка Н.И. Костомарова, «снабжал меха­ми целую Европу».

В первоначальных представлениях новгородцев о богатствах Югры и ее людях было немало фантастического. Путешественники рассказывали, что белки и олени там падают на землю, как дождь из туч. «Самородный зверинец», «кладовая мягкой рухляди» привлекала ватаги торговых людей и новгородские рати. С 1187 года нижняя Обь входила в «волости подданные» Великого Новгорода, а после его падения перешла к московским князьям, кото­рые с 1502 года стали добавлять к своим титулам слова «Обдорские и Югорские».

В середине XVI века московское правительство, занятое борьбой с многочисленными внешними врагами, привлекло к обороне восточных границ государства богатейших пред­принимателей России – Строгановых. Царская грамота от 22 января 1564 года предписы­вала Строгановым построить на реке Каме укрепленные городки в целях обороны от напа­дений сибирского хана Кучума. В дальнейшем (Царская грамота от 30 мая 1574 года) Стро­гановым было жаловано право не только обороны приуральских рубежей России, но и пред­писывалось освоение и строительство сторожевых укреплений на берегах Иртыша и Оби. Таким образом, намечалось распространение строгановских земельных владений в преде­лах Зауралья, а вместе с тем и укрепление позиций правительства в Западной Сибири.

Итак, 1 сентября 1581 года снаряженный Строгановыми наемный казачий отряд, воз­главляемый атаманом Ермаком Тимофеевичем, численностью 540 человек двинулся по реке Чусовой на восток. Перезимовав в верховьях Чусовой, весной 1582 года казаки перевалили за «Каменный Пояс» и вторглись в пределы Западной Сибири. Двигаясь сначала по Тагилу, а потом по Туре, одержав победу над местными жителями в результате трехдневного сраже­ния в районе Епанчинских юрт, казаки Ермака заняли бывшую ставку тюменского хана – Чимги-Туру (Тюмень). Перезимовав в Тюмени, весной 1583 года казаки вышли к Тоболу и по нему в реку Иртыш. Приостановившись по казацкому обычаю на две недели в устье Ирты­ша, внезапным ударом 25 октября 1583 года отряды Ермака штурмом взяли «столицу» Сиби­ри, ставку сибирского хана Кучума – Кашлык-Искерь (или Сибирь).

Началось самое значительное в истории российских народов «движение на Восток», при­ведшее русских менее чем за сто лет на побережье Тихого океана и к берегам Северной Америки. После захвата «столицы» Сибири отряды, возглавляемые Ермаком, провели ряд походов по рекам Тобол, Тавда, Петым, Иртыш и др. В походах участвовали присоединив­шиеся к казакам по указу царя правительственные отряды стрельцов, возглавляемые С.Д. Волховским и И. Глуховым. В сражении с отрядами Кучума на берегу Иртыша в устье реки Вагай в ночь с 5 на 6 августа 1585 года Ермак погиб.

Существует предание о том, что раненный в рукопашной схватке с татарами Ермак про­бился к берегу, но неудачно прыгнул на край струга. Лодка перевернулась. В тяжелых доспе­хах, подаренных ему московским царем, Ермак не смог плыть и утонул.

После гибели Ермака отряды казаков возглавили его сподвижники Иван Кольцо, Никита Пан и Матвей Мещеряк. Оставшиеся казаки и стрельцы общей численностью около 150 человек предприняли еще ряд походов вверх по Оби и Туре, после чего, вероятно в 1586-87 годах, вернулись обратно в Россию.

Поход казачьей дружины Ермака сыграл большую роль в подготовке процесса присоеди­нения территории Зауралья к русскому государству. Он открыл возможности широкого хо­зяйственного освоения Сибири русскими. В результате действий казачьей дружины был на­несен непоправимый удар господству Кучума в Сибирском ханстве. Бежавший в степи Кучум продолжал борьбу с русским государством еще несколько лет, но Сибирское ханство после взятия Ермаком ханской ставки фактически перестало существовать. Отдельные татарские улусы откочевали с Кучумом, но большая часть западносибирских татар перешла под покро­вительство России. В состав России вошли ранее подвластные Кучуму башкиры, манси, ханты, жившие в бассейнах рек Туры, Тавды, Тобола и Иртыша, было окончательно закреплено за Россией хантыйское и мансийское население левобережной части нижнего Приобья (Югор­ская земля).

Поход Ермака окончательно решил проблему постоянного военного противостояния на восточной границе московского государства. Единственная серьезная военная сила, препят­ствовавшая проникновению русских за Урал, была уничтожена. Дорога в Сибирь стала откры­той.

Московское правительство, поняв, что Сибирью не овладеть одним ударом, перешло к уже испытанной при освоении других окраин тактике. Ее суть сводилась к тому, чтобы закреп­ляться на новой территории, строя там города, и, опираясь на них, постепенно продвигаться дальше, сооружая по мере необходимости новые опорные пункты.

Поход Ермака произвел достаточно сильное впечатление на другие страны. Европа начи­нает усиленно интересоваться продвижением русских на Восток. Европейские правительства посылают многочисленные посольства в Москву а английские, голландские купцы снаряжа­ют экспедиции, пытаясь выведать дорогу в открытый русскими новый сказочно богатый мир.

В 1592 году царь Федор снарядил поход для окончательного покорения земель «Великой реки Обь». В 1595 году один из казацких отрядов покорил Обдорское княжество и построил укрепление под названием Обдорск (сегодня – Салехард). В 1601 году на реке Таз появился острог Мангазея, превратившийся в главную базу ясачных операций вплоть до Лены и Енисея. С упадком Мангазеи возросла роль Обдорска, который получит в 1635 году название Обдор-ской заставы и приобрел постоянных жителей. Включение Югры (земель нижнеобского бас­сейна) в состав сильного русского государства имело прогрессивное значение. Установление прочных экономических связей с народностями Обского севера содействовало росту могу­щества России. Поступление пушнины дало дополнительные валютные фонды, расширило торговый оборот с заграницей. В 1660 году сибирская казна давала свыше 600 тысяч рублей или около одной трети доходной части бюджета государства.

Русские переселенцы и администрация в основной своей массе легко устанавливали пло­дотворные контакты с народами Сибири. Недаром противодействие миграции русских было столь ничтожно. Конфликты с русскими, если они и возникали, быстро улаживались и не имели тяжелых последствий в виде национальной розни. Единственным практическим след­ствием русского присутствия для коренных жителей стал ясак (уплата одного-двух соболей в год), который аборигены понимали как подарок, дань вежливости «белому царю». При огром­ных пушных ресурсах Сибири дань была ничтожна, в то же время, попав в списки «ясашных инородцев», местный житель получал от центрального правительства твердые гарантии за­щиты жизни и имущества. Никакой воевода не имел права казнить «ясашного инородца»: при любых преступлениях дело посылалось на рассмотрение в Москву, а Москва смертных приго­воров коренным сибирякам никогда не утверждала. С установлением власти московского царя образ жизни местного населения Западной Сибири никак не изменился, потому что никто не пытался его сломать и сделать из аборигенов русских. Сибирские татары проповедовали ис­лам. Остяки, вогулы служили проводниками русских отрядов, охотились, гоняли оленей, ша­манили и были вполне уверены в своей судьбе. Поскольку русские не стали переучивать непо­хожих на них людей, а предпочли найти с местными жителями общий язык, они прочно закрепились в Сибири, где живут по сей день. Так в очередной раз были подтверждены пре­имущества уважения к праву других людей жить по-своему. Таким образом, колонизация Си­бири русскими не была похожа ни на истребление индейцев англосаксами и испанцами, ни на работорговлю, осуществлявшуюся французскими и португальскими авантюристами, ни на эксплуатацию яванцев голландскими купцами. А ведь в пору этих «деяний» все названные европейские нации уже пережили век Просвещения и гордились своей «цивилизованностью».

 

ПРОГРЕСС И КАЗНОКРАДСТВО

 

А облик Западной Сибири с приходом русских стал меняться. В привычный лесостепной ландшафт стали вписываться дозорные вышки сторожевых укреплений. В бассейне Иртыша возникли Тюмень (1586), Тобольск (1587), Тарская крепость (1594), на Оби выросли Березов (1593), Обдорск (1593), Сургут (1594), остроги Нарымский (1597) и Кетский (1602). Вождь томских татар Тоян просил Бориса Годунова о постройке русской крепости на реке Томь, дабы оградить сибирских жителей от набегов киргизских и монгольских конников. Из Сургута на юг отправился военный отряд, где помимо служилых людей и стрельцов были тобольские татары и кодские ханты. У впадины в Томь речки Ушайки они построили Томскую крепость (1бО4). Началось освоение богатств земли Кузнецкой, и форпостом русской экспансии здесь стал город Кузнецк (1618). К этой поре почти вся Западная Сибирь вошла в состав русского государства.

Присоединяя Сибирь к Российскому государству, высшая администрация не представляла, как управлять столь обширными и отдаленными территориями: создавать ли структуру, по­добную существующей на европейской части империи, или же придумывать новый и небыва­лый доселе порядок В XVI веке органами центрального управления государства были прика­зы: их возглавляли доверенные царя, которые ведали отраслью хозяйства или территорией. Сибирь вначале отнесли к Посольскому' приказу, затем передали приказу Казанского дворца, а в 1637 году был образован специальный Сибирский приказ во главе с князем Б.М. Лыковым, приближенным царя Алексея Михайловича. Аппарат приказа состоял из судьи (начальника), ведавших «столами» дьяков и группы подьячих-канцеляристов. Помимо управления сибирски­ми землями Сибирский приказ занимался оценкой, хранением и продажей пушнины, поэтому в штате учреждения чистилось несколько скорняков, купцов и целовальников – сборщиков таможенных пошлин. При вступлении в эту должность они должны были целовать крест, хотя история учит, что ритуалы часто прикрывали самые безбожные злоупотребления.

На должность судьи Сибирского приказа назначали крупных царедворцев, представите­лей родовой знати, которым так неплохо жилось в столице, что они и не думали навещать подвластные сибирские уезды, управляемые воеводами. Несколько уездов составляли разряд (в первой половине XVII века на территории Западной Сибири существовало два разряда – Тобольский и Томский). Во главе разрядов стояли воеводы обычно более знатного происхож­дения, чем воеводы уездные. Четкого разграничения компетенции разрядных и уездных вое­вод не существовало, они нередко дублировали друг друга или же, напротив, принимали взаи­моисключающие решения.

С образованием в 1708 году Сибирской губернии первым ее губернатором стал князь МЛ. Гагарин: ему дали право назначать воевод, которых с тех пор величали комендантами. Стольным го­родом Сибири назвали Тобольск, сюда приезжали для решения дел не только воеводы-коменданты, но даже послы восточных стран. Между тем воеводы на местах творили что бог на душу положит, ничем не гнушались ради быстрого обогащения на сибирских зем­лях, покинуть которые они были готовы в любое время. Их зло­употребления зашли так далеко, что встревожили русское прави­тельство. Воеводам запретили иметь больше мехов, чем предусмот­рено правилами; по возвращении из Сибири подвергали обыск)' не только самих воевод, но также их жен и детей. Таможенные чинов­ники были обязаны досматривать пушнину «в возах, сундуках, в коробьях, в сумках, чемоданах, в платьях, в постелях, в подушках, в винных бочках, во всяких запасах, в печеных хлебах... обыскивать муж­ской и женский пол ничего не боясь и не страшась ничего ни в чем, чтоб в пазухах, в штанах и в зашитом платье отнюдь никакой мягкой рухляди не привозили... а что найдут, то брать на государя». Все тщетно: петер­бургские дома продолжали похваляться сибирским богатством...

За злоупотребления властью воевод сажали в тюрьмы, подвергали пыткам. Дело дошло до того, что губернатора Сибири М.П. Гагарина вынуждены были приговорить к смерти и публично пове­сить. Но эти действия, способные произвести внешний эффект, не могли изменить самой систе­мы, при которой злоупотребления возможны. Положить конец произволу хотел М.М. Сперанский, направленный в 1819 году генерал-губернатором Сибири. Сперанский был умен, образован, но недавняя царская опала и немилость, испытанные им с досадой и горечью, научили его осторож­ности и гибкости. Конечно, он и не помышлял потрясать основы государственной власти, хотя мысль его часто бывала глубже той формы, в которую он ее облекал. Тем не менее Сперанскому удалось осуществить реформирование Сибири, и некоторые аспекты преобразований носили прин­ципиальный характер. Пространство Сибири было районировано более рационально благодаря созданию на месте Сибирской губернии Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского генерал-губернаторств. Были предприняты шаги к поощрению частного предпринимательства, к облегче­нию жизни сибирских народностей – им разрешили свободный и беспошлинный сбыт продук­ции.

XVII и XVIII века ознаменовались не только дальнейшим продвижением русских пассионари­ев по необозримым сибирским просторам, но и качественным изменением природы сибирской колонизации. Государство испытывало острую потребность в развитии горно-рудной промыш­ленности и разработке месторождений металлов, обнаруженных на Горном Алтае. Это привело к достаточно бурному развитию промышленности в Западной Сибири. Строились мануфактуры, заводы. В 1729 году заработал первенец алтайской металлургии - Колывано-Воскресенский за­вод. Из алтайского серебра на своем уральском заводе промышленник Демидов тайно чеканил серебряную монету. Слухи об этом дошли до Петербурга, и императрица Елизавета Петровна 1 мая 1747 года издала указ, согласно которому Алтай передавался в личную собственность русских царей. В числе вновь построенных в Сибири предприятий – начавший работать в 1765 году Сузунский медеплавильный завод, расположенный на притоке Оби – нижнем Сузуне. Позже на заводе стали выплавлять и серебро. В 1766 году при Сузунском заводе открыли монетный двор, где из серебристой меди чеканили особую «сибирскую» монету – с изображением сибирского герба (два соболя). Новая монета предназначалась только для Сибири, но она использовалась и в торговле с Китаем и Средней Азией. С 1781 года в Сузуне начали чеканить монету общероссийс­кого образца. В декабре 1771 года по проекту Дорофея Головина, сына демидовского рудознатца, был запущен Томский железоделательный завод на речке Томь-Чумыш в 50 километрах от Куз­нецка. Это было предприятие с полным металлургическим циклом. Для выплавки чугуна имелась доменная печь, большая, в отличие от старых заводов отражательного вида более производитель­ная. Была печь для получения стали из этого чугуна, стояли кузнечные горны, три больших и три малых молота, волочильное производство. То есть завод выпускал не только сырьевой металл, но и готовое литье, кованые изделия и даже проволоку. Производительность достигала 35000 пудов железа в год – в основном по заказам для кабинетских заводов и рудников. Но часть изделий шла и в свободную продажу.

Тем не менее метрополия требовала от восточных земель прежде всего их природных бо­гатств. На территории Сибири ежегодно истреблялось свыше 40 тысяч соболей, более 55 тысяч горностаев, миллионы белок; вылавливалось огромное количество рыбы ценнейших пород, боль­шая часть которой выбрасывалась, потому что не хватало соли и негде было ее хранить. Освое­ние Сибири сопровождалось самым беззастенчивым разграблением природы. К сожалению, мно­гие черты этого потребительского отношения к биосфере, дающей жизнь человеку, сохранились до наших дней.

Продолжалось возведение сибирских городов. Одним из самых значительных событий стало основание в 1716 году крепости Омск у места впадения в Иртыш реки Омь. «Отцом» Омска счита­ется Иван Бухгольц, сын обрусевших немцев, подполковник Преображенского полка. Именно он возглавил военную экспедицию, главная задача которой состояла в строительстве опорного пун­кта на верхнем Иртыше для защиты русских земель от ойратов и джунгар. Интересно, что в том походе, полном опасностей и лишений, приняли участие не только русские служилые люди, но и шведы, плененные под Полтавой и добровольно вызвавшиеся помогать экспедиции.

Относительно спокойная и размеренная жизнь сибирской окраины России была нарушена в XIX веке двумя грандиозными факторами. Сначала в 30-х годах по Сибири прокатилась золотая лихорадка: огромные капиталы, масса людей, артели и бродяги хлынули через горы и леса к глу­хим речушкам промывать деревянными лотками песок, ворочать прибрежные камни, долбить кайлой и лопатой северную землю. А затем началась реализация «проекта века», перед которым бледнеют масштабные подвиги древних египтян. Было решено строить железный путь через всю Сибирь и Дальний Восток.

 

ВЕЛИКИЙ ЖЕЛЕЗНЫЙ ПУТЬ

 

Временем зарождения идеи рельсовых дорог на восточной окраине России принято считать 50-е годы XIX века, когда граф Муравьев-Амурский, генерал-губернатор Восточной Сибири, надумал строить железную дорогу от Татарского пролива до реки Амур. Примерно в это же время стало появляться немалое число проектов железных и конно-железных до­рог в отдаленных районах Сибири, называемых тогдашними интеллектуалами «близкою Калифорнией», Проекты были самые смелые, даже отчаянные. Томский губернатор, напри­мер, озабоченный проблемой снежных заносов, настаивал на строительстве дороги от Тю­мени до Иркутска в крытом деревянном коридоре.

А идея волновала умы, вслед за фабрикантами и заводчиками ее стали поддерживать купцы с Нижегородской и других крупных ярмарок. Они писали императору: «К столицам Твоим, Государь, мы доставим немалые богатства и сами оживем Твоей щедростью». В рос­сийской печати, столичной и провинциальной, обсуждали, где и как лучше проводить рель­совый путь, в коем видели проявление «русского национального величия» и «исполнение нравственного долга современников перед лицом грядущих поколений». К быстрейшей по­стройке Сибирского пути стали склоняться и правительственные чины, занятые внешней политикой и озабоченные напряжением на восточных границах. Англия субсидировала открытие пароходного сообщения между Канадой и Китаем, китайцы установили телеграф­ную связь, концентрировали на границе воинские части, и было понятно, что в случае воо­руженного конфликта обширные российские территории на востоке окажутся отрезанны­ми от европейской России.

В 1891 годл7 началась постройка Великого Сибирского рельсового пути (Транссибирс­кой железной дороги). План строительства разработал министр финансов С.Ю. Витте: он предложил сооружать магистраль не всю разом, а поочередно, отдельными участками, по­ощряя при этом последовательное освоение прилегающих земельных округов, развитие речного судоходства и горнозаводской промышленности. Законодательная власть полнос­тью передавалась комитету железной дороги, в который вошли первые лица государства – Председатель Совета Министров, министры финансов, путей сообщения, внутренних дел. Во главе комитета стоял Николай Александрович, сначала наследник престола, а затем пос­ледний русский царь. Государь призвал всех причастных к сооружению дороги «строить и быстро и дешево», видимо, до конца не осознавая истинные масштабы затеянного. Перво­начальная смета строительства Транссибирского рельсового пути составляла 350 милли­онов рублей. Действительная стоимость дороги превысила миллиард! В разгар строитель­ства на трассе работало около 90 тысяч человек – пестрый, разношерстный, многоязыкий люд со всей России.

Благодаря строительству Транссибирской магистрали возникли не только новые про­мышленные предприятия, но и населенные пункты, в том числе и нынешняя столица Сиби­ри – Новосибирск (Ново-Николаевск). Первоначально предполагалось, что железная доро­га пройдет вдоль Московского (Барабинского) тракта и пересечет Обь у Колывани, но за­тем, по настоянию начальника изыскательной партии инженера и писателя Гарина-Михай­ловского, решено было строить мост у селения Кривощеково. Изменение проекта объясня­лось тем, что у Колывани Обь во время половодья разливалась очень широко и строитель­ство моста обошлось бы на три миллиона рублей дороже. Гарину-Михайловскому пришлось выдержать натиск колыванских и томских купцов, кровно заинтересованных в сохранении своей ведущей роли в западносибирской торговле. Однако уговоры и посулы щедрых взя­ток не поколебали решимость инженера. В апреле 1893 года на правом берегу Оби появи­лись первые строители, а через 10 лет их выросший поселок будет переименован в Ново-Ни­колаевск, безуездный город Томской губернии.

Великий рельсовый путь перевернул жизнь всех восточных российских земель и Запад­ной Сибири в том числе. Железная дорога пробила коммуникационный затор, и в образовавшуюся брешь хлынули массы крестьян, освобожденных Александром II в 1861 году. Сна­чала в путь отправлялись ходоки, выбранные небольшим числом семейств. Они присматри­вали землю, приглядывались к будущим соседям. Правительство установило для переселен­цев льготный проездной тариф, втрое меньше обычного. На станциях по пути следования организовали выдачу хлеба и горячего питания, открыли пункты медицинской помощи, к поездам подцепили вагоны-церкви с крестом на крыше. В первые же годы после открытия движения поездов по Сибирской железной дороге (1892-1901) на восток переселялось каж­дый год в среднем по 150 тысяч человек. За четверть века переселилось около 4 миллионов человек. Население Сибири удвоилось.

Железная дорога ускоряла оборачиваемость капитала, способствовала развитию произ­водительных сил края, но при этом хозяйство ориентировалось почти исключительно на добычу и вывоз сырья. Шли споры о путях развития Сибири, многие опасались за будущее, наблюдая, как постепенно промышленность берет верх на земледельческим трудом, и то­ропились предостеречь: «...Можно хорошо жить без множества фабрикатов, но нельзя ос­таться без хлеба и мяса». Тем не менее Великая Сибирская дорога – «чугунка», как ее тогда называли. – имела не только экономическое, но и огромное психологическое, нравствен­ное значение. Впервые реально сомкнулось огромное геополитическое пространство – Евразия. Человек своими руками сшил воедино две части света.

 

КАНДАЛЬНЫЙ ЗВОН

 

Когда мы говорим об истории Сибири, нельзя забывать и о кандальном звоне, сопро­вождающем экскурс в прошлое нашего края. Как говорил Н.М. Ядринцев, «Сибирь выполня­ла тюремную повинность за целое государство». Арестантская дорога в Сибирь стала про­таптываться уже в XVI веке – по свежим следам дружины Ермака Тимофеевича. При Иване Грозном ссылка становится закрепленным в законе наказанием и в сознании русской на­ции связывается с географическим понятием – Сибирью. С 1593 по 1645 год в Западную Сибирь было сослано около 1500 «воров» – так называли и политических и уголовных пре­ступников.

История сохранила сведения о первом политическом ссыльном в Сибирь. Перед этим ему вырвали язык, отрубили ухо и нанесли двенадцать ударов плетьми... Это был не вор и не злодей, а набатный колокол из Углича. 15 мая 1581 года он возвестил об убийстве царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного от последней, седьмой, жены Марии Нагой. По просьбе ца­рицы пономарь Федор Огурец ударил в набат. Возмущенные злодейством угличские жите­ли сбросили убийц в наполненный водой ров. Однако было официально объявлено, что юный царевич страдал эпилепсией и сам напоролся на нож во время игры. Около двухсот угличан казнили, многих подвергли страшным пыткам. Подобно живому существу, жестоко наказали и колокол. Несколько тысяч угличан, приговоренных к ссылке в Сибирь, тащили волоком до Тобольска своего медного товарища по несчастью. Любопытно, что через 300 лет колокол был «реабилитирован» по ходатайству жителей Углича императором России и святейшим Синодом и 20 мая 1892 года доставлен пароходом в Углич.

В конце XVII века сибирская ссылка стала самостоятельной, отдельной формой наказа­ния. За малейшие провинности правонарушителей вместе с семьями высылали в Сибирь: за нюхание табака, за попрошайничество, за предсказание будущего. В снежную метель и бу­ран, под проливным дождем шли арестанты дорогой скорби. Тогда и рождались песни: «От Москвы и до Казани идем с полными возами, от Казани до Тобола идем с горькими слеза­ми...».

Сибирский кандальный тракт начали строить в 1735 году силами местного крестьян­ства и ссыльнокаторжных: они валили деревья, корчевали пни, гатили болота. Не было в России другого большака, который мог бы соперничать с этим по горькой известности и печальной ставе. По документам находившегося в Тюмени Приказа о ссыльных, где форми­ровали арестантские колонны и намечали им маршруты по волокам и рекам дальше на во­сток, с 1823 года до конца XIX века в Сибирь было отправлено больше 900 тысяч человек – около 700 тысяч ссыльнокаторжных, а с ними жены, дети, сестры. Примерно одна треть ссыльных оседала в Западной Сибири, а остальные, гремя двухкилограммовыми кандалами, двигались дальше.

Национальный и сословный состав сибирских каторжан был весьма разнородным, Здесь были дворяне, крестьяне, купцы, служилые люди. Первыми иностранцами, высланными в Сибирь, стали шведы – участники Северной войны (1700-1721). В следующем веке среди высланных в Сибирь иностранцев больше всего было поляков, участников восстаний, на­правленных против нахождения Польши в составе России. Среди сосланных в Сибирь за­метную часть составляли староверы, сторонники протопопа Аввакума. Особое место среди ссыльнокаторжан занимают политические – декабристы, народовольцы, демократы и. ко­нечно, изменившие весь ход истории России большевики.

 

ДНИ ОКАЯННЫЕ

 

Сибирь накануне «дней окаянных» – революции и гражданской войны – была настоя­щим сырьевым придатком метрополии: европейской России, а также стран Западной Евро­пы и США. Поезда увозили из Сибири золото, цинк, свинец, медь, уголь, кожи, соль. Влияние иностранного капитала, в особенности американского, заходило так далеко, что в 1917 году американцы предприняли попытку установить контроль над сибирскими железными доро­гами. Наличие этих тупиковых для Сибири тенденций породило целую общественно-эко­номическую школу – сибирское областничество. Областники Г.Н. Потанин, Н.М. Ядринцев, С.С. Шашков, Н.С. Щукин, АП. Щапов говорили об особом пути развития Сибири. «Сибири, – писали областники, – быть может, суждено первой из земель славянских племен осуще­ствить великую идею демократической республики. Наша независимость будет иметь такое же значение в нашей истории, как независимость Соединенных Штатов Америки».

«Черным ангелом» грядущей смуты и предвестником «дней окаянных» стал уроженец Западной Сибири, крестьянин Тобольской губернии Григорий Ефимович Новых, извест­ный всему миру под именем Григорий Распутин. Обладавший удивительным гипнотичес­ким даром, получивший известность как прорицатель и исцелитель, Распутин оказывал по­мощь больному гемофилией наследнику престола. «Старец» Распутин пользовался неогра­ниченным доверием императрицы Александры Федоровны и императора Николая II, но столь же сильно он был ненавидим как петербургской элитой, так и «чернью». Часть арис­тократических и правых кругов желали устранения Распутина для сохранения престижа и самого существования монархии. «Сибирский старец» (на самом деле ему было около 50 лет) Гришка Распутин был убит заговорщиками в ночь на 17 декабря 1916 года. Но спасти Россию от кровавой бани этот заговор уже не мог.

Очаги будущего пожара стали возникать в Западной Сибири сразу после завершения первого – февральского – этапа русской революции. К июлю 1917 года в регионе возник­ло более полусотни местных Советов, часть из которых контролировали большевики, часть – меньшевики и эсеры. Критическую температуру сибирского общества поддерживал ряд факторов. Сказалось интенсивное насыщение края беднотой из европейских губерний. Среди переселенцев были и такие, кто устремился за Урал в поисках «легкого хлеба». Стоит ли говорить, что подобные люди с радостью готовы были примерить комиссарские кожанки. Кроме того, правительство продолжало наводнять Сибирь политическими ссыльными. Во всю создавались марксистские кружки, просветительские общества пропагандировали ре­волюционную литературу, А царское правительство продолжало проявлять снисходитель­ность и мягкость к тем, кто о таких человеческих качествах и не слышал.

Известия о событиях в Петрограде 25 октября 1917 года пришли в Сибирь по телеграфу 26-27 октября. И край надломился, треснул, как градусник ртутная подвижная масса населе­ния раздробилась на множество больших и малых образований, которые то воссоединя­лись, то снова рассыпались на мелкие части, бессильные слиться в целое. Представители враждующих партий рвали личные отношения, на политической почве рушились семьи, дети уходили от инакомыслящих родителей. Опасно бурлила ошеломленная Сибирь.

3 декабря в Омске открылся III Западно-Сибирский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, который провозгласил установление Советской власти на всей территории За­падной Сибири. Практически в то же время в Томске на Чрезвычайном общесибирском съезде было объявлено об автономии Сибири. Председателем Временного сибирского об­ластного совета был избран идеолог сибирского областничества ЕЕ Потанин. Однако Том­ский Совет рабочих и солдатских депутатов распустил Сибирскую областную думу, выбран­ную на съезде; часть членов думы была арестована.

С Западной Сибирью связана еще одна историческая драма – трагическая судьба царс­кой семьи. В Тобольске, еще по указу Временного правительства, содержался под охраной последний русский император Николай II с домочадцами. После Октябрьской революции дни Романовых были сочтены. Пламенные революционеры так жаждали расправиться с бывшим правителем России, что буквально вырывали его друг у друга. Когда было решено перевезти царскую семью из Тобольска в другое место, в город примчались омские и екате­ринбургские вооруженные отряды и заспорили о том, кто и куда будет конвоировать Рома­новых. Без изумления невозможно читать строки, написанные Николаем: «Утром слышали со двора, как уезжали из Тобольска тюменские разбойники-большевики на 15 тройках с бубенцами, со свистом и с гиканьем. Их отсюда выгнал омский отряд!». Запутавшийся царь ошибочно называет екатеринбургских «гостей» тюменскими. А может, там были еще и тю­менские «претенденты»? В итоге, как мы знаем, за обиженных екатеринбуржцев заступился Я.М. Свердлов и поезд с Романовыми от Омска повернул к Екатеринбургу, к Ипатьевскому дому...

Центр страны нуждался в продовольствии, и правительство В.И. Ленина констатирова­ло: «Главная продовольственная работа должна быть сосредоточена в Западной Сибири. Исполнение не затягивайте». Начались продразверстки, были обложены крупными контри­буциями промышленники. Следствием стало организованное, хотя и разрозненное, сопро­тивление, названное большевиками «контрреволюцией». В городах Западной Сибири – Ом­ске, Новониколаевске, Барнауле – создавались подпольные вооруженные организации, ру­ководимые офицерами царской армии. Ситуация в Западной Сибири стала критической, когда восстал чехословацкий корпус.

Этот корпус был сформирован в 1916 году из солдат и офицеров австро-венгерской армии, оказавшихся в русском плену. Предполагалось, что они примут участие в первой мировой войне на стороне России против Германии и Австро-Венгрии, поэтому их органи­зовали в воинские части и сохранили при них вооружение. После Октябрьской революции многие чехи и словаки вступили в ряды Красной Армии, а остальные дожидались обмена военнопленными. Совнарком разрешил эвакуацию корпуса чехословаков, который нахо­дился на Украине, через Сибирь и Дальний Восток – при условии сдачи оружия. К маю 1918 года, когда большевистское правительство решило вдруг изменить маршрут следования и отправить корпус через Архангельск, часть чехословацких эшелонов уже находилась во Вла­дивостоке, часть – в Новониколаевске, еще часть – в районе Челябинска. Командование корпуса приняло решение пробиваться во Владивосток силой. К осени 1918 года белочехами были захвачены все ключевые населенные пункты на Транссибирской магистрали и власть Советов на территории Западной Сибири перестала существовать.

Столицей Сибири становится Омск – здесь обосновалось Временное сибирское прави­тельство, сформированное Сибирской областной думой на совещании в Томске 23 июня 1918 года. Председателем Совета Министров стал П.В. Вологодский, кандидат права, эсер, депутат II Государственной думы. Временное сибирское правительство объявило о денаци­онализации промышленности, возвращении бывшим хозяевам конфискованного у них боль­шевиками имущества, восстановлении дореволюционных судебных и административных учреждений. В ноябре 1918 года на смену Временному сибирскому правительству пришла Уфимская директория – орган временной всероссийской власти, созданный в Уфе на съез­де представителей областных правительств России. Директория сформировала Совет Ми­нистров во главе с тем же П.В. Вологодским: военным и морским министром стал адмирал А.В. Колчак – бывший командующий Черноморским флотом. Случайно оказавшийся в Ом­ске Колчак (он направлялся на юг России в Добровольческую армию) в результате произо­шедшего 18 ноября государственного переворота быт провозглашен диктатором – Вер­ховным правителем России.

Это решение было продиктовано необходимостью консолида­ции антибольшевистских сил перед лицом наступления Красной Армии на Восточном фрон­те. Власть в Зауралье сосредоточилась в одних руках. «Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии, победу над большевиками и установление законности и правопоряд­ка», – говорилось в обращении Колчака к населению. Однако белое движение было разди­раемо противоречиями и интригами, да и объективные обстоятельства усложняли положе­ние: голод, эпидемия тифа. Сословность русского общества, когда «мужик» и «господа» ни­почем не могли найти общего языка, мешала становлению полноценного белого сопротив­ления. «Мужик» не верил «господам». Политика, которую проводило колчаковское прави­тельство, действия военного командования, зверства контрразведки, где пригрелись «толпы шкурников, авантюристов и отбросов царской охранки», сотрудничество Колчака с иност­ранными войсками – все это лишь усугубляло отчужденность «народа» от «господ». А.В. Колчак и сам оказался не на высоте в роли Верховного правителя. Это признавали даже люди, симпатизировавшие ему. В Западной Сибири действовали ушедшие в подполье боль­шевики, которые главные свои усилия направляли на то. чтобы «подтолкнуть крестьянство на борьбу с буржуазией для установления Советской власти». Новые расстрелы и поиски «внутренних врагов» режима уже не могли его спасти. Летом 1919 года после крупного по­ражения от большевиков под Челябинском Колчак был вынужден начать отход на восток. В Западную Сибирь опять пришла Советская власть. Теперь уже надолго...

 

СОВЕТСКАЯ СИБИРЬ

 

Одним из первых и главных преобразований большевиков в области государственного строительства стала организация национально-территориальных структур. Не обошли эти реформы и Западную Сибирь: на Горном Алтае возникает Ойротская автономная область, в Горной Шории создают национальный район, образованы Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа. Почти везде проводят политику «коренизации» – привлека­ют в местные органы власти, в кооперативы, в избы-читальни самих аборигенов и давних жителей края, знающих язык, нравы, традиции коренного населения. Параллельно прово­дится «советизация» коренных народов Сибири. Проводится успешно, поскольку к концу 20-х годов Советы были созданы у всего оседлого и у большинства кочевого населения Си­бири.

В те же годы воплощается в жизнь давняя идея – соединить уральскую железную руду с западносибирскими (кузбасскими) углями. И.В. Сталин заявил, что отставание России от передовых стран составляет 50-100 лет, и провозгласил задачу: пройти это расстояние в десять лет. В 1929 году Россия занимала по производству стали пятое место, а по добыче угля – шестое место в мире. Создание топливно-энергетической базы в Сибири позволяло сократить этот разрыв, продвинуть индустрию ближе к главным запасам природного сы­рья, а также сильно укрепить позиции глубокого тыла. Началась история индустриализации Западной Сибири. Кузнецкий комбинат – гигант металлургии – был построен за 23 меся­ца. Такие были темпы армии строителей, которая насчитывала до 15 тысяч человек! Инос­транные специалисты, помогавшие в стройке комбината, с удивлением наблюдали, как го­лодные, одетые в лапти люди, жившие в землянках, буквально на глазах возводили современное предприятие. И где? В Сибири! В Кемерово стро­или коксохимический и азотно-туковый комбинаты, завод пластических масс. На Оби и Иртыше возникают судоверфи. Романтика первых пятилеток привлекла в Западную Сибирь около пятисот тысяч строителей.

Обратной стороной процесса индустриализации стал упадок сельского хозяйства в Западной Сибири: колхозники получали по трудодням нищенски мало и подавались на стройки; многие крепкие хозяйства были «раскулачены», а «кулаки» отправлялись на бесплатные работы в Главное управление лагерей.

Построить «Америку в Сибири» было в 30-е годы модным лозунгом, идеей-фикс. Новосибирск называли тогда «Сиб-Чикаго» (Сибирским Чи­каго). Весной 1930 года здесь заложили завод по производству сельско­хозяйственных машин: по мощности он должен был превзойти амери­канские и европейские заводы такого типа. Токарные станки, построен­ные в Новосибирске, демонстрировались на всемирной выставке в Па­риже. Сооружался завод горного оборудования, строились электростан­ции, вырастали кварталы каменных многоэтажных домов.

И здесь же, в краевой конторе Союзхлеб трудился высокий сутулый механик Юрий Васильевич Кондратюк... Сослуживцы подшучивали над ним: «Живешь ты, как монах, и сыт единым хлебом. Ты облако в штанах и занят только не­бом». Кондратюк привык к своей репутации человека не от мира сего. Но ремонтника элеваторов это не волновало. Он разрабатывал вариант пи­лотируемой экспедиции на Луну при помощи многоступенчатых состав­ных ракет. В двадцатых годах, когда полет даже на крошечном биплане казался для многих мечтой, этот человек рассматривал медицинские ас­пекты космоплавания, продумывал специальные костюмы для космонав­тов, уменьшающие перегрузки; в его работах содержится описание «ра­кеты с крыльями», используемой для выхода на орбиту и возвращения на Землю, – то, что используется американцами в программе «космичес­кий челнок». Начавшаяся война прервала жизнь многих сибиряков, и в их числе гениальный теоретик космонавтики Ю.В. Кондратюк. Ополченец Юрий Кондратюк погиб при обороне Москвы в 1941 году...

Летом 1941 года по Транссибирской магистрали с неслыхан­ной ранее скоростью – 900,1000,1200 километров в сутки – не­слись воинские эшелоны из Сибири на запад, на помощь Москве, о которой сибиряки столько слышали, а увидеть ее большинству придется в первый (а многим и последний) раз. Сибиряки торже­ственно чеканили шаг на историческом параде 7 ноября 1941 года на Красной площади. С парада, не передохнув, уходили на фронт, на исходные рубежи обороны. Из самолетов прямо на головы ошеломленных фашистов сыпался сибирский беспарашютный десант. Меткие стрелки, выносливые лыжники, ловкие разведчи­ки – защищали Москву представители всех коренных народно­стей Сибири. Части сибиряков сражались в составе Западного фронта на Можайском, Малоярославском, Волоколамском направ­лениях. Среди героев-панфиловцев было восемь сибиряков. Не­которые западные военные историки указывают, что одна из при­чин поражения фашистских войск под Москвой осенью и зимой 1941 года заключается в прибытии сибирских дивизий, которые стояли на главных оборонительных рубежах. Все 1418 дней свя­щенной войны бесстрашно и достойно выполняли свой долг пе­ред Родиной сибиряки на фронте и в тылу. Мужество, артельность, сила духа – все эти качества несколько сот лет воспитывались на огромном геополитическом пространстве Сибири. Во время Ве­ликой Отечественной войны они обернулись грозной неуступчи­вой силой.

Сибирь стала огромным заводом, почти все предприятия пе­решли на выпуск военной продукции. С оккупированных терри­торий в Западную Сибирь было эвакуировано около 250 промыш­ленных предприятий. Сибирь выпускала почти треть чугуна, ко­торый давала в те годы страна, больше четверти стали и проката, около половины угля и кокса.

 

КРАЙ, УСТРЕМЛЕННЫЙ В БУДУЩЕЕ


В послевоенные годы роль Западной Сибири в жизни страны еще более возрастает. Си­бирь становится полигоном новых идей и революционных технологий. В центре этих про­цессов – созданное в 1957 году Сибирское отделение Академии наук с президиумом в Но­восибирске и научными центрами в Томске, Омске, Тюмени, Кемерово. Сибирские ученые многое сделали для дальнейшего развития региона. Был открыт Западно-Сибирский желе­зорудный бассейн и новые месторождения на Алтае. В июле 1964 года дал стране первый чугун знаменитый Запсиб. В Сибири сошлись богатства земли с огромными топливно-энер­гетическими возможностями. Разрабатывать месторождения в сибирских условиях стоит немало усилий, но запасы так велики и так удачно сконцентрированы, что сырье здесь об­ходится сравнительно дешево. Почти десять лет после войны искали геологи в Западной Сибири газ и пятнадцать – нефть. Западно-Сибирская равнина – одна из величайших в мире (размером в пять Франций) – стала энергетической кладовой империи. Сургутское, Усть-Балыкское, Мегионское, Правдинское, Мамонтовское, Салымское нефтяные месторож­дения; Уренгойское, Медвежье, Заполярнинское, Губкинское, Тазовское газовые месторож­дения и, конечно, люди, разведавшие и освоившие их, – это слава и богатство, гордость России.

Западная Сибирь устремлена в будущее. Для этого у нее есть все: огромный промышлен­ный потенциал, богатейшие ресурсы, высокоразвитая наука и культура, талантливые люди. Западная Сибирь, объединенная Великой рекой Обь и общей историей, уверенно вступает в XXI век.

 

Кирилл Горелов

 

Литература

Гумилев Л.М. Древняя Русь и Великая степь.//М., 1992.

Гумилев Л.Н. От Руси к России. //М., 1992.

Шинкарев Л.И. Сибирь: откуда она пошла и куда идет. //Новосибирск, 1985.

Пушкарев С.Г. Обзор русской истории. // London, 1953.

Миненко Н.А., Федоров СВ. Омск в панораме веков. // Омск, 1999.

Миненко Н.А. История Новосибирской области с древнейших времен до конца XIX века.//Новосибирск, 1975.

Кладчихин В. Тепло земли Кузнецкой.

Тереб Н.Г. Край, устремленный в будущее.

Горбачев B.C. Тюмень. Прошлое и настоящее.

Сибирское соглашение Политика, экономика, наука, культура 19 сибирских регионов: Справочник. //Новосибирск, 1999.

 


При использовании материалов активная ссылка на www.kirgorelov.ru обязательна.
Создание сайтов и дизайн - "Директ Лайн" и "Брэнд Инвест" Дизайн рекламы, упаковки в Новосибирске